- Поняла, - нахмурилась Полина, - но ты же не так?
- Чтобы делать, как я, надо развивать особые умения, добывать знания и не искать халявы для себя, - вздыхаю я так, чтоб было понятно: это самый часто задаваемый вопрос.
- А для других?
- Для других можно. Вот для тебя, например, - я почуяла далекое свечение, - и надо идти прямо сейчас.
- Куда идти? Даже в душ не пойдешь? Может, зайдем переоденемся, позавтракаем и тогда погуляем?
- Нельзя ни есть, ни пить. Такие вещи приходят и уходят. Продинамишь сейчас, сразу уровень восприятия падает, - я беспокоюсь, что она откажется, - ты просила помощи? Есть на это разрешение. Идем немедленно.
Восьмой час. Народу полно на остановках. Но нас трамваи не интересуют. Боюсь, что сигнал собьется. Довольно долго петляем тихими улочками, по заросшим тополями тротуарам мимо старых двухэтажных домов. Из под обвалившейся штукатурки видна деревянная сетка дранки. Во двориках белье больше не вешают из-за воровства.
Сворачиваем в переулочек. Несколько нежилых домов с провалами разбитых окон. Двери сорваны и валяются рядом. Всюду мусор, за домами остатки двухэтажных городских сараев.
Свечение из дома перед нами. Я поднимаю зеленый железный пруток от кровати.
- Нам туда, - как жезлом, показываю внутрь.
- А вдруг там бомжи спят? - Полина крутит головой и находит кусок деревянного бруска.
- Тогда постараемся не разбудить. Брось палку, руки занозишь.
Внутри тихо и прохладно. Несколько ступеней деревянной лестницы провалены. Я прыгаю козочкой вперед и даю Поле руку. Чердачный люк закрыт, но замок не заперт. Сдвигаю в сторону и толкаю квадратную дверку. Слышатся взмахи крыльев, и все стихает. Темно. Несколько крупных лучей из пробитой шиферной крыши высвечивают миллиарды пылинок.
- Мы зачем сюда пришли? - держится Полина за мою руку.
- Мои навыки отрабатывать. В твою пользу.
Я иду в угол. Глаза привыкли к полумраку. На битом стекле лежит дохлая кошка. Еще не скелет, но шкурка уже сходит. Стекло разномастное. А рядом с кошкой застарелые человеческие результаты большой надобности.
- Фу, какая гадость, - передернуло Полю, - Маша, зачем мы здесь?! О чем ты думаешь?
- Мы пришли. Теперь надо действовать на месте. А думаю, как связана кошка, стекло и какашки.
- Да как они могут быть связаны? Кошка нажралась стекла, обделалась и умерла? Или кто-то увидел кошку и обделался? Чушь какая-то.
- Вот именно. Все, что ты видишь, вызывает отвращение даже у бомжей. Стекло и оконное, и от пивных бутылок. Много и мелкое. Для создание угрозы. Остальное для отвращения.
- В этом тут преуспели. Что будешь делать? - Поля все время оглядывается на просвет люка.
- Как что? Ковыряться в кошке и какашках.
Я улыбнулась Полиному выражению и присела на корточки. Железный пруток не- удобен для таких дел. Кошку откинула в другой угол, а для остального взяла большой кусок стекла. Ниже идет замазка из смеси опилок, мякины и глина. Когда-то твердая, она уже рассыпается в труху. Пруток натыкается на что-то мягкое. И рядом звякает глухо металл. Я раскапываю уже руками. Боюсь порезаться. Показались ручки. Дергаю. Перед нами старая сумка коричневого дерматина. Перевязана накрепко в двух местах проводом. С ним пришлось повозиться.
Я встала, повернулась к Поле и открыла: «Доставай».
На свет появился пакет на полкилограмма с зеленым крошевом какой-то травы.
- Конопля, - тут же определила подруга, - ничего себе схрон.
- Брось. Вытаскивай дальше.
В белом непрозрачном пакете сразу угадывались деньги. Мы развернули.Двадцать пачек десятидолларовых купюр, перетянутых резинками. Поля молчит и смотрит на меня. Я молча оставляю в ее руках пакет и разворачиваюсь ковырять дальше. Объемистый и тяжелый сверток. Даже через брезент угадывается автомат.
- Какие-то бандиты, - шепчет Поля, - давай все бросим и уйдем отсюда.
- Все не бросим. Деньги забирай. Остальное я присыплю. Бандиты у тебя отжали, ты у них. Равновесие, однако.
- Мне страшно, пошли быстрей.
Мы спускаемся в люк. Почти бегом вырываемся по гнилым ступеням на улицу. Щуримся на свету по сторонам. Никого нет.
- Все хорошо, - глажу я по плечу Полю, - вот, ты посмотрела, как это работает. Мне руками трогать найденное нельзя. Поэтому больше про деньги не вспоминай. Сейчас идем домой тем же маршрутом.
- Как же это? - после молчания по дороге начинает она, - ты клады можешь искать?
- К обогащению это не имеет никакого отношения. Было разрешение тебе помочь, я его использовала. Теперь дело за тобой. Бизнес хотела?
- На двадцать тысяч зеленых можно две квартиры в Москве купить. На окраине. Или одну приличную. Ой, поверить не могу. Будто не со мной все.