— И ещё, когда я услышал, что ты собираешь остаться и не уезжать, то я обрадовался, думал может хоть что-то изменится, а сейчас, я надеюсь, когда ты передумаешь и снова свалишь в закат. Громко хлопаю дверью и выхожу на улицу, где меня встречает прохладный воздух. Набираю полную грудь кислородом и медленно выдыхаю, пытаясь снизить свою злобу, которая накопилась во мне буквально за последние две минуты, но выходит не очень. Как можно быть таким конченным козлом, я не понимаю. Он как будто прикидывается таким дураком, который не хочет меня слышать и понимать. Я вчера уже сказал ему, что мне далеко не сдались его деньги, и мне нужен был настоящий отец, а сегодня он снова об этом сказал. Зачем? Ответа не последует, потому что я даже разговаривать с ним не хочу. Я же действительно принял решение поменять к нему своё отношение и быть куда мягче, чтобы у нас было всё, как у нормальных людей, но нет, отец этого явно не хочет. Засовываю руку в карман, беру пачку сигарет, потому что мне срочно нужен поток никотина, чтобы хоть как-то успокоиться. Достаю одну сигарету, хотя подсознательно понимаю, что этого будет мало. Зажимаю фильтр между зубов, подношу зажигалку к ней и поджигаю. Дым начинает подниматься вверх, а я делаю первую, глубокую затяжку, наполняя свои лёгкие до предела, а затем выпускаю клубок белого дыма. Следом идёт вторая и третья, после чего мне бьёт в голову, а всё тело пробирает.
Наш тренер знает, что его команда ведёт далеко не здоровый образ жизни, но также он понимает, что запретить он нам не может, даже если будет грозить исключением из состава, ведь осознаёт, что если один из нас выпадет из звена, то посыпятся все остальные. Поэтому он установил одно правило, которому мы следуем. Перед игрой никакого алкоголя и сигарет, но сейчас я просто не вывезу без одной затяжки.
Глава 13.
Хватаю бутылку с верхней полки и начинаю поглощать её с дикой жаждой. Только что у нас прошла легкая тренировка перед игрой, но тренер нас особо не щадил, а это странно, ведь мы не должны сильно уставать, чтобы на игре у нас остались силы. Он объяснил это тем, что мы очень плохо играем для сегодняшнего дня, и я его понимаю. Так как мы с Рэном немного в ссоре, то это значительно сказывается на нашем взаимодействии. За всю тренировку он не передал мне ни одного паса, хотя мы работаем в связке. Мы с ним договаривались, что если мы где-то не поладим, но ничего на поле выносить не будем, но он явно не держит своё слово. Я начинаю бегать глазами по раздевалке, ища своего драга, который со мной не разговаривает. Мне же нужно с ним поговорить, ибо если мы также будем работать на матче, то мы продуем в сухую, а это будет исключительно наша вина. Встаю со скамейки и подхожу со спины к Рэну, после чего он оборачивается.
— Пошли поговорим.
— О чём?
— О погоде, – закатываю глаза, а Рэн усмехается.
— Мне тебя уламывать на разговор нужно?
— Не нужно так стараться, все равно не выйдет, но тебе повезло, что я тоже хотел с тобой поговорить. — Зачем тогда сказал: «о чём?»
— Мне нужно было вешаться на тебя и говорить: «О Боже, я тоже хотел подойти к тебе»? Я же знаю себе цену, – он пытается держаться серьезно, но его улыбка, так и хотела выйти наружу.
— Поэтому забыл снять этикетку с новой футболки? – я перехватываю бирку, которая вылазила из под его майки, тяну ее на себя, а она отрывается.
— Как-то дёшево ты стоишь.
— Твою мать, что за магазин? Зачем столько бирок лепить? Я одну оторвал, а вторую не заметил.
— Иди за мной, мой юный модник с этикетками. Мы почти выходим из раздевалки, заходя в небольшой холл, где находится вся наша амуниция. Я стою молча и не знаю, как и с чего начать, а мой друг перебирается с ноги на ногу, наверное, тоже не знает, что сказать.
— Короче, бро, прости меня, ладно? Я вчера наговорил много всего, но ты же понимаешь, что это было не со зла? Я правда не знаю, что на меня нашло, просто сначала я поговорил с отцом, потом я хотел узнать о ваших отношениях с Кайли, а вы и говорить ничего не хотели. Вот меня и накрыло.
— Я все прекрасно понимаю, правда. И вся та ситуация выглядела безумно странно, тем более я тоже много наговорил, поэтому 1:1.
— Мир? — Мир. Протягиваю ему свою ладонь, а он делает тоже самое, после чего мы скрепляем наше рукопожатие, а затем мы заключаем друг друга в дружеские объятия, похлопывая руками по спине.
— Какого чёрты, ты меня на поле игнорировал?