— Все высказались? – нас прерывает мужской голос, который резко врываемая в наш диалог.
— Мистер Уокер, вы же сами всё видели!
— Видел. —
И?
— Ребят, успокойтесь. Три арбитра промолчали, значит, они посчитали, что нарушения не было. Вы сейчас ничего не докажите, настраивайтесь лучше на игру.
— Хорошо, – все соглашаются с ним и присаживаются на скамейку. Я ищу свою бутылку с водой, открываю крышку и с жадностью поглощаю прохладную жидкость, которая проходит по стенкам горла, охлаждая все мои внутренности. — Майклсон, – говорит тренер, поворачивая голову в разные стороны, обращаясь ко мне.
— Я, – выхожу из угла, вставая перед человеком, который явно хочется мне что-то сказать.
— С пятнадцатым номером будь жёстче в центральной зоне.
— Вы серьёзно?
— Да. Какого черта он тебя всё время цепляет, а ты ничего не делаешь?
— Я не хочу, чтобы у нас были проблемы.
— Ничего вам не будет, будь с ним жёстче, прям как он с тобой. Сбивай его, когда он с мячом сильнее, чтобы он забыл, что такое к тебе лезть намеренно и без причины.
— Он драться полезет.
— Не думаю, у него не такая задача, тем более, если они обгоняют нас на три очка в первом тайме, то это не значит, что они уже выиграли, – отвечает он, крутя у себя в руках доску, где расставлены все позиции игроков.
— А если и полезет, то дерись. Или мне тебя этому учить нужно?
- Да нет, это я умею.
— Парни, слушайте меня, прошла только половина всей игры, мы проигрываем всего в несколько очков, а это вообще не показатель, поэтому не переживайте. Они выдохлись - это видно, потому что вы их конкретно вымотали за сорок минут, а они не привыкли к такой нагрузке. И сейчас у нас куда больше шансов, чем у них, не расслабляйтесь, мы же хозяева этого поля, так?
— Да, – хором отвечает вся команда.
— Вот, а это значит, что мы не дадим раскатать им нас на нашей же территории.
Второй тайм начался сразу с жесткого прессинга, мы вышли очень заряженными и злыми, ибо эти пять очков, которые получили соперники нечестно - подзадорило нас не на шутку. Остаются несколько минут до конца, а счёт сейчас «80:80». Я бегу в центр, чтобы отобрать мяч у Алекса, который сейчас держит его в руках. Приближаюсь к нему с левой стороны и толкаю его вправо, цепляясь за его ноги своими руками, и он падает, проходя своим лицом по земле. Я быстро перехватываю мяч, который выпал из его рук и отдаю пас назад к Рэну, который сразу же его ловит.
— Ты случайно ничего не попутал? – обращается он ко мне перед тем, как я собрался убегать.
— Нет, можешь считать это моей ответочкой, только я всё сделал чисто, а ты грязно.
— Если арбитр не засвистел, значит, я всё сделал правильно, капитан хренов. — На слепом судье - далеко не уедешь. Совет на будущее. Я торможу нашу пламенную речь и бегу к своим парням, которые сейчас борются за мяч с противоположной командой. Там происходит настоящее месиво, потому что никто не отдаст просто так победу. Дэвис смотрит на меня, указывая глазами на заднюю часть поля, где пока никого нет, хоть это и странно. Я понимаю, что он хочет этим сказать, поэтому киваю и вступаю в бой за овальный инвентарь. Честно, не понятно, где находится моя команда, а где чужая. Все грязные, потому что валяются в грязи, но для меня кто и где сейчас мало волнует, мне нужно достать мяч любой ценой и передать его другу.
Я опускаюсь на землю, ложась на неё телом, отодвигаю «Орлов», помогая своему составу, а они понимают, что мяч нужно отдать именно мне. Мы прилагаем кучу усилий для того, чтобы у нас всё получилось. Как только атрибут оказывается у меня в руках, я тут же встаю на ноги и бросаю его Рэну, который стоит немного дальше центра, а когда он ловит, то порываюсь вперёд и бегу за ним, чтобы оказаться сзади него на всякий случай, ибо в регби пас отдаются назад, а не вперёд. Оборачиваюсь на таймер, где остаётся всего 15 секунд и мысленно молюсь на то, чтобы Рэн успел. У него впереди появляется преграда в виде одного игрока, он пытается его обойти, но у него не выходит, и тот сбивает его с ног. Я прилагаю все свои усилия и добираюсь до этого же места, ложусь на землю, где происходит драка за мяч, понимая, что сейчас прибегут остальные. Толкаю одной рукой парня, с которым борюсь на поле, а другой пинаю мяч.
— Рэн, твою мать, хера ты стоишь? Беги с ним! – говорю ему, а сам удерживаю громилу. Он кивает и летит в сторону белой линии, словно у него включилась самая последняя передача. Друг добегает до отметки и просто прыгает в неё, приземляясь на газон всем телом.
— Есть, – говорю я и выдыхаю, откидывая голову, дыша полной грудью, стараясь нормализовать дыхание.