— Люблю тебя!
— Знаю, – тихо говорю себе под нос и покидаю палату
Глава 18
Вставляю ключ в замочную скважину и аккуратно прокручиваю его. Стрелка часов давно перемахнула за двенадцать часов ночи, думаю, что папа с Хейли уже давно спят, а я не хочу будить их своим приходом. Стараюсь тихо стянуть с себя кроссовки, но задеваю верхнюю полку головой, тем самым ударяясь об неё. Надеюсь, что это было не слишком громко. Проходу в глубь коридора, заходя в гостиную, где стоит стол, который накрыт на пять персон. В голову сразу бьют воспоминания о том, что мы должны были придти на ужин с друзьями, но все так затянулось с Эшли, и я вовсе забыл про это. Укол о том, что я в первую очередь подставил Хейли, которая готовила всё и ждала нас. Ноги начинают тянуть меня в сторону шкафчиков на кухне, где стоит алкоголь. Нужно немного снять стресс и расслабиться. Открываю дверцу, видя перед собой ликёр с карамелью, который я сразу же открываю и подношу к своим губам. Приятный запах сразу же щекочет ноздри, а я делаю несколько глотков, обжигая свое горло. Приятное тепло проходит по стенкам, от чего я получаю искреннее удовольствие.
— Ты бы хоть в стакан налил. Зачем из бутылки пить? Резко оборачиваясь на голос и замираю, когда перед собой вижу отца. Он одет в спортивные штаны и белую футболку, а это выглядит так по-домашнему.
— Мы ждали вас два часа, но вы так и не пришли. Хейли очень расстроилась.
— Я знаю, утром извинюсь перед ней. Снова тянусь к горлышку под напористый взгляд Клауса, который так и хочет сделать во мне дырку. Закатываю глаза и хватаю бокал, куда выливаю содержимое бутылки.
— Так лучше?
— Да, – он подходит ближе и отодвигает стул, садясь на него.
— Налей мне тоже и тащи свой зад сюда.
— Хочешь устроить разговор по душам, как это происходит в нормальных семьях? – отвечаю ему, когда наливаю вторую порцию, присаживаясь напротив него.
— Думаю, что ты сам этого не хочешь, но узнать, где ты был, мне всё же придётся, – пожимает отец плечами, отпивая ликёр.
— С чего ты решил, что я буду тебя рассказывать?
— На самом деле, догадаться не сложно, что случилось.
— А ты экстрасенс? – усмехаюсь, облизывая губы.
— Или отцы видят своих детей насквозь? Ну или как там говорится?
— Экстрасенсом быть не нужно, сыночек, – мужчина вздыхает, немного подкатывая глаза.
— Ты собирался сходить к своей девушке. Не помню её имя, но это не особо важно. Вы хотели её проведать, но так как тебя не было очень долго, следовательно, что-то случилось.
— Ну да, это пожалуй очевидно...
— Ты можешь рассказать. Может я смогу чем-то помочь.
— Не особо хочу грузить тебя своими проблемами, – отвечаю ему, опуская свои глаза.
— Так ты и не будешь грузить. Это нормально, когда сын делится с отцом своими переживаниями...
— Где мы? А где нормально? Наши отношения никогда не будут нормальными, пап. Как ты этого не поймёшь.
— Ты даже не пытаешься, Хиро...
— А знаешь почему? – резко поднимаю на него свой взгляд, повышая голос, что приводит его в смятение.
— Я не хочу давать себе ложных надежд о нормальной семье. Да, мы сейчас с тобой поболтаем, ты будешь корчить из себя хорошего и правильного отца, который даёт советы. Я начну мечтать о нормальной жизни, снова. Это я и делал на протяжении всей жизни, а потом ты возьмёшь и уедешь, – выпаливаю это на одном дыхание, а от этого во рту сразу пересохло.
— И так происходит каждый раз, поэтому я не хочу даже пытаться. Мои слова его приводят в тупик. Да, я высказал это, потому что это правда. Если он приезжал раньше, когда я был маленьким, то он проводил со мной время, мы играли во что-то, он помогал мне строить ракету из “Лего“, мы ходили на речку и купались там, а на следующее утро я просыпаюсь с хорошим настроением, надеясь провести так всё время, но, спускаясь вниз, нахожу там свою няню, которая говорит о том, что отец снова уехал. После этого я поднялся к себе в комнату и снес ногой эту чёртову постройку из маленьких фигур, параллельно роняя слёзы. И так продолжалось постоянно, каждый, божий, раз. Как только я начинал думать, что всё налаживается и у меня действительно есть отец, то всё падало крахом. И сейчас я не хочу, чтобы история повторялась. Лучше я буду держать его на расстояние, чтобы потом не было так больно. Он молчит. Смотрит в свой бокал и молчит. Я не знаю, как на это реагировать. Может просто встать и уйти, прихватив с собой бутылку? Но после моих мыслей, отец произносит:
— Мне правда очень жаль, что у тебя была такая жизнь. Я знаю, что я делал тебе больно, когда уезжал, но я честно не мог поступить иначе, – я тут же хочу вставить пару слов, но он меня останавливает