Наши тренировки проходили более чем плодотворно, за что лично я была ему благодарна. Мы по-прежнему добирались вместе до школы, обычно слушая музыку, которая не давала говорить друг другу колкости или повисать неловкой тишине. Вкусовые пристрастия Яна на первый взгляд так себе, но все же после нескольких недель таких вот поездок, я и сама полюбила классику. Все эти симфонии, и сонаты, оказались не так уж плохи.
И вот сейчас эта встреча на лестнице, вернула мне прежнего вредного кузена.
На лице Яна отразилось несколько эмоций: удивление, восхищение, если мне, не показалось и в заключение такая привычно-колючая злость.
- И куда же это маленькая мисс Эммбет так вырядилась.
Я буквально стояла с ним нос к носу, если можно так сказать, учитывая, что он намного выше.
Внезапно парень провел большим пальцем по моим губам. Затем он посмотрел на него. Розовый след видимо был именно тем, что он и ожидал увидеть.
- Сок живицы? И для кого же ты красила губы? – в его ледяном голосе сквозил яд.
Я решительно отказывалась понимать, чем вызвала этот приступ злобы.
- Не твое дело, - откликнулась
- Цццц, Лекси, Лекси, - разве тебе не говорили, что ты слишком мала для свиданий? Кроме того, не глава ли рода решает, кто станет твоим избранником?
- Я одного не пойму, - подняла голову на Яна и посмотрела ему в глаза, вложив в это весь гнев. – Тебе то что? Если хочешь нажаловаться дедуле? Так вперед, заработаешь себе еще парочку очков в его глазах. Да только Эммбет ты от этого не станет, Крач.
Я отпихнула его, и расчистив себе путь.
Гонимая злостью и эмоциями, бурлящими после очередной стычки, я достигла пункта назначения.
Амир был уже на месте.
Он, как всегда, выглядел безупречно. Решелье стоял, опершись спиной о ветроклюва и смотрел вдаль.
Стоянка находилась на верху холма, поэтому сейчас ветер играл в его волосах, но парень будто бы не замечал этого.
Отсюда открывался чудесный вид. Солнце, словно большое надкусанное красное яблоко, уже наполовину скрылось за горизонтом, окрасив небо в лилово-розовые тона. Молодая весенняя зелень леса, что виднелась внизу холма, выглядела при данном освещении сказочно.
- Я пришла, - негромко произнесла.
Амир отозвался не сразу. Я уже подумала, что он не расслышал моих слов.
- Вид красивый, не правда ли? – сказал парень после пары минут молчания.
- Ты знаешь, что это за закат. Такой бывает лишь перед новой луной ровно посередине весны. И именно в этот момент, из сотен капель росы поутру образуется розовый туманник. Парень достал из кармана мой камушек и покрутил его. - Казалось бы, не столь и редкий, каждую весну такие образуются, да вот только видит его не всякий. Пока маг с определенным даром не дотронется вот до этого сокровища, другой его и вовсе не заметит. Корни пустоцветика, успехи на занятиях профессора Варгуса, а теперь вот розовый туманник… Кто ты, Алексия?
Все это парень говорил до сих пор не смотря на меня.
- Я и сама не знаю, - призналась ему. – Неужели ты думаешь, что не задавала этого вопроса себе? Я словно слепой котенок, который абсолютно случайно натыкается на странности, не представляя как с ними справится.
- Знаешь ли ты, Лексия, где я прочел об этом камне?
Амир внезапно повернулся, его глаза горели. Но эти эмоции мне были не ясны. Не злость и не нежность, не тревога и страх, ни лучились они и добром. Скорей это была жажда.
Решелье походил на того, кто думал, что знает все об этом мире, но неожиданно открыл нечто изменившее его мнения. Он горел желанием познаний, и теперь я поняла это.
- Мне потребовалось целую неделю карпеть над различными книгами сначала в семейной, а потом уже в городской библиотеке. Ночи на пролет я маниакально перечитывал все, что могло бы пролить свет на твою находку. И вот однажды волей случая забрел в детский отдел. И там ведомый шестым чувством снял с полки книгу «Легенды и сказания Офралии».
И какого же было мое удивления увидеть в детских иллюстрациях точно такой же камушек. Но знаешь, Лексия, я не так легкомыслен, чтобы безоговорочно принять за истину детскую сказочку. И поэтому сейчас мы проверим эту байку. Но этого просто не может быть, я отказываюсь в это верить! – говорил он это настолько эмоционально, что просто лишилась дара речи.