Будто то юноша, что сейчас все это вещал, был совсем не Решелье, а его брат двойник. Живой и не замороженный, как всегда, был Амир.
- И как мы это проверим? – вымолвила, глядя на парня.
- Все очень просто, мы полетим на Изумрудные луга на нем. И своими глазами посмотрим на рождения нового туманника, вернее твоими глазами, - исправился он.
- Но ты сказал, камень рождается из росы после этого заката. А роса как мне известно, выпадает под утро.
- Все верно, малышка Эммбет, но и путь не близкий к утру долетим.
- Ты хочешь сказать, мы будем отсутствовать всю ночь?
- Да, - отозвался он, садясь верхом на уже оседланного ветроклюва. – Забирайся.
- Дед меня убьет. – сказала я, подавая руку Амиру, уже восседавшему на ветроклюве.
- Если узнает, - услышала я ответ, на свои опасения.
В словах Амира сквозила несвойственная ему нотка озорства, сейчас он больше походил на Боулда, чем на самого себя.
Глава 17
На ветроклюве я летела не впервые, но сегодняшний путешествие было особенным и очень волнительным.
Позади сидел Амир, и чтобы править ему приходилось как бы приобнимать меня, я старалась не думать о нашей близости. Но выходило из рук вон плохо. Чтобы хоть как-то отвлечься, разглядывала меняющийся пейзаж.
Сначала мы пролетели изумрудный лес. Он был не слишком большим. В Офралии все леса были скорее рощицами, не то что в Селии, эту страну даже называют порой Поющие Леса. Вот уж где действительно бескрайнее зеленое море. Деревья там разных сортов и размеров. Именно в Селии выращивают древесину для наших накопителей и реликвий. Семья Анжелики переехала оттуда и им до сих пор, как мне известно, принадлежит монополия на продажу волшебной древесины.
Хотела бы я побывать хоть раз в этой стране, говорят там безумно красиво. Некоторые города буквально утопают в зелени, другие же расположились у подножья стволов гигантов и весь город словно зонтами прикрыт кронами этих деревьев-великанов. Я слышала, что даже в архитектуре в этой стране не используют камня или других стройматериалов, все делают из главного ресурса государства. Но самая удивительная молва идет про их святыню: древо жизни. Это настолько большой дуб, что его корни, наверное, пронизали всю нашу планету. И прямо внутри него расположена целая деревня. Дома находятся на ветвях, в столе же вырублен храм. Даже не могу вообразить, как они там передвигаются и вообще должно быть это очень странно жить словно какой-то павиан. Но лично мне было бы крайне любопытно взглянуть на это чудо хотя бы одним глазочком.
А сколько полезных ингредиентов для зелий поставляет нам Селия. Мицелий Светящихся грибов, голубые лианы, огненные листы с царь-дерева по осени. Огромные пауки, что водятся в тех лесах, прядут тончащие кружева. Люди давно их приучили и научились использовать для собственного блага. Ткань с этими нитями ценится на вес золота.
За всеми мыслями и мечтами о чудесной стране Поющих Лесов, прозванных так за бесконечные трели сладкоголосых птиц, я не заметила, как мы достигли, травяных холмов.
Амир молчал, не нарушая моих раздумий. Ветроклюв спикировал в низину меж холмов. И полетел прямо над руслом реки, проходящей здесь.
К этому моменту ночь стала полноправной хозяйкой, окутав темнотой все вокруг. И если бы не бледно-желтый свет луны, да мерцания искорок звезд, различить бы было абсолютно ничего невозможно.
От бесконечного долгого полета мои ноги уже слегка затекли, как и спина.
Потянулась. Не очень-то помогло. Поэтому повторила эту процедуру еще несколько раз.
- Эммбет, ты прекратишь уже ёрзать?
- Прости, если доставила неудобств. Но у меня просто все затекло.
- Не правда, ты крутишься все дорогу, то вправо, то влево.
- Надо же, а я и не заметила, - удивилась.
- Куда уж тебе, обращать внимания хоть на что-то кроме собственной персоны.
- Что? И это говоришь мне ты? Хочу заметить это не я молчала всю дорогу.