- Кажется, малышка слегка подросла, - то, что он еще тот ловелас знала вся округа, поэтому я лишь фыркнула в ответ.
- Чего тебе Ян?
- Дед просил сопроводить тебя на семейный праздник, не сказать, чтоб я сильно хотел присутствовать на твоем очередном провале, - он намекал на прошлый мои раз, когда происходил замер магического потенциала, - но мы всё же семья
- Оставь, эту ерунду Ян, и все эти пафосные речи для других слушателей. Ты ведь здесь лишь потому, что не хотел получить от деда нагоняй, мне прекрасно это известно, - задорно улыбнулась парню, намекая, что я читаю его как открытую книгу. - Так что не будем терять времени на твою пустую болтовню, и ядовитые словечки, - а затем, схватив его под руку потащила в бальную комнату.
Он, конечно, еще тот говнюк, но я до сих пор помню, как когда была маленькой пятилеткой и на меня упала страшная зеленая гусеница с яблони, именно Ян спас меня от нее. С девства ненавижу гусениц. Так вот все смеялись, как я бегала и кричала на голове с этим чудовищем, но Ян лишь молча подошел и снял её, не присоединившись к веселью остальных членов семьи. В его взгляде что-то такое, теплое родное, будто в эту самую минуту он обещал защищать меня всегда и ото всех. И пусть все остальные годы, он относился ко мне как к куску мусора, но я все еще помню тот взгляд. Уверена, в душе, он во все не такой гадкий.
Глава 4
Распахиваю большие двойные стеклянные двери в бальную, прибывая в полном ожидании чуда. Так торопилась, что даже бросила руку Яна и ворвалась сама. Оставив парня в полном недоумении. Мне шестнадцать, и я не всегда могу контролировать свои порывы. Очень трудно быть степенной аристократкой как меня хотят вырастить дед с Ба.
Моему взору открывается всё великолепия этого места. Кристально-белые стены, на протяжении всей правой стороны располагаются арочные окна до самого пола, по стенам тоже белая лепнина, ничего вычурного кричащего. Потолок такой высокий, что даже кружиться голова при попытке увидеть его своды. Никаких картин, штор, барельефов, геральдики, но множество подвесных канделябров с сотней свечей. Эти огромные кованные люстры свисают вниз во всем великолепии, кажется, если встать на носочки и протянуть руку можно до них дотронутся, но думаю это впечатление обманчиво. В наш век электричества это выглядит фантастически. Никаких других украшений и не требуется.
- Ох, - вдох восхищения слетает с губ.
Пока я спала практически весь день, кто-то успел постараться, потому как гостей было больше, чем могла ожидать увидеть. К тому же я заметила столы с закусками, расставленными в специально отведенных для этого нишах. На фоне абсолютно кристальных стен многочисленные ярко разодетые гости, выглядели порхающими бабочками. Они словно мотыльки слетелись с разных уголков, вероятно откликнувшись на приглашения главы Эммбет. Кто же откажет дедуле Амбросу? Аристократия, думаю, давно ждала нашего возвращения и наверняка заказала туалеты заранее. И все эти пестрые наряды лишь ждали своего часа, пылясь в гардеробной. Еще бы ведь сегодня одно из самых ожидаемых событий сезонов, который, к слову, подходит к концу. Ведь совсем скоро все разъедутся по школам, академиям, и с головой окунуться в свою работу. В эти последние летние недели лета, праздники становятся особенно заметным событием.
- Вернутся ли Эммбеты? Примет ли их источник?
- Я слышала, что это невозможно, и они лишь делают вид, что так же могущественны? Но их дом давно угас!
- Алексия Эммбет пустышка? Кто станет новым наследником?
Эти и другие пересуды то и дело до ходили до моих ушей и даже иногда печатались в местной газете.
И вот наконец-то мы здесь. Никто не пропустил возможность лично выразить почтение. Они еще помнят, что значит проявить неуважения к дедуле.
Те же кто так и не получил заветного приглашения, теперь наверняка кусает локотки и ожидает скорейшего наступления завтрашнего дня, чтоб узнать все последние новости о сегодняшнем событии.
При моем появлении музыка плавно затихает. Из толпы навстречу выходит дед и берет за руку. Мельтешения официантов и шепотки вокруг окончательно стихают.
- Я хочу официально ввести свет мою внучку, - раздается громогласный голос деда.
- Мисс Алексия София Эммбет, - после этих слов он шутливо прокручивает меня словно в каком-то танце.
Совершаю оборот, держа его за руку, на триста шестьдесят градусов и присаживаюсь в реверансе. Как только поднимаюсь, зал взрывается овациями.
Я счастлива, щеки горят от восторга. Мне нравиться это ощущения торжественности.
Где-то на задворках сознания бродит пугающая мысль о предстоящем замере магии. И, несмотря на то, что мне хочется верить словам деда о том, что я словно живая батарейка, сильная и могущественная наследница семьи, от волнения это не спасает.