- Алексия, - рычит Ян и прижимает к себе. – Его объятия такие уютные надежные и как оказалось слишком желанные.
Внезапно слезы начинают катиться по щекам, я всегда была такой вот плаксой. А он так часто утешал меня, что в какой-то момент просто перестала замечать это, запоминая лишь все грубости и колкости.
- Ян, я не хочу, - сквозь всхлипы шепчу ему, - чтобы ты шел на войну. Это ведь не обязательно! - давясь слезами, пытаюсь вымолвить.
- Что же ты делаешь со мной малышка, - внезапно это обидное ранее слово обретает абсолютно новый смысл, который до этого момента всегда ускользал. Ян был прав, я и правда такая глупая. Считала, он дразнит, ненавидит, но ошибалась так сильно. Но обиднее всего было не понимать до этого момента своих собственных чувств.
Ян немного отодвигает меня и вытирает каждую слезинку.
- Ты так прекрасна в этом лавандовом цвете и так юная с цветами в волосах, не стоит печалиться.
- Но я не хочу быть тут без тебя, ты так важен, я хочу сказать ты всегда был важен, - рыдаю все сильнее, - Просто я… не понимала… не могла позволить…себе думать.
- Тсс,- он прижимает палец к моим губам, - Лески, не стоит говорить этих слов. Это просто порыв юности и шок от известия о войне. Теперь все девицы станут такими впечатлительными и будут рыдать на моих плечах, - пытается перевести тон на шуточный Ян.
- Вытри слезы и пойди потанцуй с гостями, ты ведь мечтаешь быть истинной Эммбет, а это значит не должна терять своего лица.
- Но, Ян, - предпринимаю попытку поговорить с кузеном.
- Алексия, - он разрывает объятия, - не вынуждай отталкивать силой, просто уходи, - парень цедит последние слова.
Делаю шаг назад, второй, а затем, развернувшись, бегу прочь.
Жгучий стыд опаляет изнутри. Но даже не за то, что я сказал все это. А потому, что это чистейшая правда. Как можно испытывать нечто подобное к своему кузену?
Привычно врезаюсь в кого-то, так и не достигнув дома.
Амир смотрит на меня сверху вниз.
- Ты расстроена? - спрашивает он, будто пробуя на вкус это неизвестное ему слово.
- Немного, - отвечаю я.
- Почему же? Боишься за своего драгоценного кузена? Или не хочешь, чтоб он покидал тебя?
- Скорей обеспокоена войной, - лгу.
- К несчастью или же наоборот, я не очень люблю шумные сборища предпочитаю отсиживаться в самых дальних беседках, - произносит парень.
Липкий ужас осознания расползается по всем внутренностям. Он видел нас с Яном.
- Это не то, что ты подумал.
- Несомненно, - парирует Амир.
Пение ночных цикад заполняют тишину. Решелье не продолжает, и я тоже не знаю, что сказать. Приятный легкий ветерок трепет подол моего платья и волосы. А луна подсвечивает точеное лицо Амира.
Внезапно он расплывается в добродушной улыбке.
- Знаешь, мне кажется, что иногда нужно дать шанс тому, кто тебя подходит. Ты и теперь считаешь это недостаточным аргументом?
Меня настигает понимание, при данных обстоятельствах это звучит совсем не плохо.
- Теперь это не кажется неправильным, - не кривя душой, говорю в ответ.
Амир просто кивает,
- Прошу,- парень сгибает руку в локте, предлагая этим жестом сопроводить меня в дом.
Ухватившись за него, как за спасательный круг в шторм, соглашаюсь. Потому что буря моих эмоции внутри все еще неистовствует на критичной отметке.
Глава 24
В дом мы входим под руку с Амиром Решелье, чем вызываем немалый интерес у публики и, видимо, прилив новой ярости Анжи. Только понадеялась, что смогу все объяснить и тут вот такие обстоятельства.
- Не беспокойся о ней, - уловив направления моего взгляда, полушепотом произносит Амир. – Мы поговорили с Анжи на днях, и пришли к пониманию, что вместе нам не быть.
- Уверен, что оба решили это? Потому как глядя сейчас на Уолберг мне так абсолютно не кажется.
- Просто доверься, - снова шепоток Решелье.
Прием продолжался, а мыслями я была далеко не здесь. Улыбалась, кивала, шутила. Амир как истинный рыцарь ни на минуту не оставлял моей руки, если я не расслышала вопрос или была отстраненна, он с лихвой компенсировал все своим красноречием и даже шутками. Никогда не думала, что можно услышать столько фраз от Амира за один только вечер. Обычно он словно воды в рот набрал.