- Ты обрел семью, а затем покинул её?
И я не сдержался, поведал обо всём наболевшем и вымученном. Искренне признал, как противна мне их планета с её законами, правилами, отсутствием свободной воли. Я чувствовал себя марионеткой, обретшей могущество, но не имеющий право использовать его по своему усмотрению.
Райан меня не осуждал, лишь пояснил, что у них не при каких обстоятельствах нельзя оставлять семью, бросать женщину, которую избрал своей.
- Рад, что твой грех не убийство, но и он относится к шести страшным проступкам, после которых Сердце Саранты меняет к тебе отношение.
- Но почему ты сказал, будто на Диории меня примут за своего. Неужели обретя темный статус, сразу присоединяешься к ним?
- Нет, конечно, но на Ксиане маги, пользующиеся темным источником, не задерживаются.
- Я не пользуюсь темным источником, - возразил я, чувствуя, что мне перестает нравиться наш разговор. – Работаю с теми силами, которые открыл для меня Атайна. Или он тоже из темных?
- Ни в коем случае. Атайна великий светлый маг. А ты мог и не заметить, как изменилась твоя внутренняя суть. Энергии те же, только заряд противоположный.
- Но я, как и прежде исцеляю, – заметил я. – Люди же не умирают после моего вмешательства.
- Ты неверно представляешь работу равновесия энергий. Темный не значит плохой, светлый не есть хороший. Это два источника взаимно друг друга питающих и поддерживающих. При этом светлый сейчас преобладает из-за разбуженной силы, источник с противоположным посылом не в силах удерживать равновесие. И если на Диории не будут разбужены артефакты в ближайшее время, соотношение опять будет нарушено. И это плохо.
- Если у меня сменился источник, значит, я могу разбудить и остальные, - наивности мне не занимать. – А бывало такое уже, что маги Ксианы переходили на противоположную сторону.
- Случаи были даже при мне, но эти маги исчезали бесследно, - серьезно произнес Райан.
- Их убирает тайное подразделение Ордена, - пошутил я, понимая, что мне не до того. – Вообще такое есть? Есть каратели, приходящие по душу нерадивых одаренных?
- Мне такое подразделение неизвестно, - признал бывший маг. – Но несколько моих знакомых оступившись, сгинули в неизвестность.
- Час от часа нелегче, - вздохнул я. – Хватит мне гулять по башне Ордена. Пора отправляться дальше. Ты знаешь способ, как попасть в Диорий?
- Ты направляешься туда? – Райан выглядел удивленным.
Он же сам мне намекал, что я там теперь свой парень.
- Может попытать счастье на северной заставе? – спросил я тем временем.
- Не вздумай, там оборонительная крепость. Тебя тут же запишут врагом Империи. На восточном побережье, насколько я слышал, есть несколько заливов. Там ведется негласная торговля с диорийскими скупщиками. Можешь попробовать попроситься в попутчики. Монеты их не волнуют, а вот если при тебе будет обоз с провизией, тобой могут заинтересоваться. Они нуждаются во всём, от растительной пищи и вяленого мяса до тканей, посуды и лекарственных трав. Есть купцы на простых кораблях, они, как правило, берут на борт то, что не портится. С ними плыть до каганата пару месяцев. И есть быстроходные суда, иногда и неболеты. Эти ребята запасаются овощами, фруктами и доставят тебя самое длительное за неделю. Выбирай сам. Только будь осторожен. Скупщики мирный народ, но не забывай, что они из враждующей с нами страны.
- Вот уж не знал, что на Ксиане процветает нелегальная торговля, - поразился я.- Как же такое допустила императорская власть?
- Власти обоих держав не могут никак договориться, а северным жителям нужно что-то кушать. Император закрывает на восточное побережье глаза, понимая бедственность диорийцев. К тому же нападения северян учащаются при попытках запретить торговлю.
- Тогда следует её развернуть на законных основаниях, - не понял я такой политики, - и стране доход и враг сытый и спокойный.
- Подобная торговля организовывалась неоднократно. Но рано или поздно каганат снова нападает и все торговые отношения прекращаются. Официальные, - поправился Райан. – Недавно в Диории к власти пришел молодой конунг. Его отец отличался жестким нравом. Вся надежда на нового правителя. Может мир и будет возможен, если император и владыка каганата придут к соглашению.