Расспрашивать его о радиации, оказалось делом бессмысленным, ни слова, ни приводимых аналогов они не знали. И я принялся расспрашивать, как долго они плавают с этим камешком, и как он сказался на самочувствии команды.
Совершенно не понимая моего беспокойства, капитан поведал, что плавают они с ним второй год, экипаж чувствует себя хорошо, состав с того времени не менялся. Камни эти добывают в одном единственном месте, но добытчики тоже не жалуются на здоровье, с некоторыми он знаком лично, и все у них нормально, если не наоборот. Среди рудокопов ходят байки, что эти камни не только силу машинам дают, но и людям энергии прибавляют. Одним словом Хаграну удалось меня успокоить. Остаток дня я провел в одиночестве, пытаясь понять, что же это за Могуч такой в действительности. Но Саранта не торопилась давать мне разгадки. Понадеялся, что по прибытию на Диорий знания придут сами, как приходили обычно.
Время шло, я больше не поторапливал капитана, не интересовался, когда мы уже достигнем материка.
Однажды, после обеда Хагран пригласил меня на небольшую палубу, единственную на суденышке и оповестил, что вечером мы будем на месте.
Спустя пару часов я увидел огромные столбы, торчащие из воды, а на них крутились лопасти пропеллера из какого-то светлого и очень легкого на вид металла.
- Это что же, ветряки? – спросил я у проходившего мимо матроса.
Он меня не понял.
- Ветровые установки, - пояснил я.
- Ветросборы, - уточнил молодой мужчина. – Они дают силовик для многих приборов. Очень интересные штуковины. Перерабатывают ветер в энергию, собирают в специальные коробки и поставляют на материк.
Настолько развернутого ответа мне не требовалось. Однако с названиями они не заморачиваются. Неболеты, ветросборы, чем еще удивит меня Диорий?
Глава 2. Северный материк
Чем ближе мы приближались к суши, тем чаще попадались ветровые генераторы, затем границы их закончились, и появилось очертание скалистого берега.
Причал нас встретил простором и многофункциональностью. Здесь всё было оборудовано для удобного снятия и перемещения грузов. Я словно снова попал в другой мир. Мир технократического прорыва. Всюду механика, тросы, рычаги и колеса управления каких-то разгрузочных установок.
Однако не обилие и простота техники меня поразили. Сама земля. Вернее скалистая поверхность черного цвета с примесью темно и светло-серых вкраплений. Почвы не было совсем, зато был острый шершавый камень, который начинался в воде, заменяя дно морское, переходил на берег и уходил к самому подножию скал, которые, судя по всему, были нагромождением той же породы.
Я сошел с трапа и огляделся. Состояние шока окутало внезапно и всепоглощающе.
- Ты бы надел, что потеплее, - заметил Хагран, подходя ко мне со спины.
- У меня больше ничего нет, - отозвался я, не переставая озираться кругом.
Суша, небо, воздух – здесь всё было иным, сильно разнящимся с Ксианой
Саранта предстала передо мной совершенно в другом образе, и я испугался, на меня навалился самый настоящий страх от окружившего меня пространства. Место, куда меня так несло, выглядело жутко, и казалось совсем не было пригодно для жизни человека.
Хагран оглядел мой кожаный костюм и плащ, казавшийся мне до селе достаточно теплым и недовольно заметил: