Он сам усмехнулся своей истории.
— А толку-то от всех этих слухов? — поморщился я.
— Я живу слухами. Без них в очереди скучно — он прижал ладонь к груди. — Вот еще было: один маг, говорят, вытащил мальчишку прямо из зала инициации и увез к себе учеником. Потому что у того маны было, как у трех человек. А еще…
Он начал сыпать рассказами, как из мешка. Про то, как в соседнем городе плита якобы отказалась загораться вообще ни у кого, про девушку, у которой «огонь пошел из глаз». Большинство деталей явно было придумано на ходу. Я слушал вполуха, отмечая главное. Рот у него не закрывается, но от него можно узнать крупицы реальной информации, которая мне нужна — даты, названия, имена.
Ходячий информационный поток. Шумный, но полезный. Главное — фильтровать.
Толпа зашевелилась. Где-то впереди кто-то начал возмущаться. Я проследил за взглядом Седрика. По краю очереди уверенной змейкой продвигались трое парней в хорошей одежде. У одного был пояс с серебряной пряжкой, у другого — кольцо с камнем, третий выделялся зачесанными назад волосами, слишком тщательно зачесанными для обычного горожанина. Они не толкались, просто шли вперед, и люди сами расходились в стороны, чтобы не связываться.
— Мы здесь с рассвета стоим, — негромко, но сдержанно возмутился кто-то впереди.
— А мы — не стоим, — с ленивой улыбкой ответил один из троицы. — И что?
Он огляделся, будто искал, на кого еще можно надавить, и взгляд остановился на худой девушке в простом сером платье чуть поодаль. Темные волосы собраны в тугую косу, лицо с правильными чертами, слишком светлое для этой толпы. И глаза, два разных цвета: один серый, другой зеленый. В сумерках это, может, и не бросилось бы в глаза, но сейчас солнце било прямо сверху.
Парень сделал шаг к ней, ухмыльнулся:
— Вот, хоть с кем-то приятно постоять. Как зовут, красавица?
Девушка лишь чуть сильнее сжала пальцы на ремешке сумки. По тому, как напряглась линия плеч, было видно, ей не до флирта.
— Я не просила вас подходить, — тихо сказала она. Голос — не робкий, скорее, очень собранный.
— Ох, характер, — протянул второй, наклоняясь к ней почти вплотную. — Ты, может, и магичка окажешься. Нам такие нравятся.
Толпа начала отворачиваться, делать вид, что ничего не видит. Слишком знакомая картина. В любой реальности.
Так. Стоп.
Я спрыгнул с ящика.
— Эй, — сказал, подойдя ближе. — Вы очередь занимать пришли или устраивать представление?
Главный из троицы повернулся ко мне, окинул взглядом с головы до ног — от дешевой рубахи до запыленных ботинок.
— А ты кто такой? — протянул он. — Защитник обиженных?
— Просто человек, который тоже тут стоит, — ответил я. — И не хочет, чтобы перед ним лезли те, у кого глаза слепые, раз не видят конца очереди.
В толпе тихо засмеялись. Кто-то отвел взгляд, стараясь спрятать улыбку. У парня дернулся глаз.
— Смотри, — сказал он уже без улыбки, шагнув ко мне ближе. — Ты сейчас или отходишь, или…
— Или что? — я не двинулся.
Он приподнял руку, будто собирался толкнуть. Но в этот момент нас прервали.
— Хватит, — раздался голос стражника. — Инициация не место для ваших разборок.
К нашему кружку уже пробивались два городских стражника в алых плащах. Один из них жестом указал троице назад.
— Все ждут свою очередь, — твердо сказал он. — И вы — тоже. Попробуете пролезть еще раз, пойдете не к плите, а в темницу.
Богатые парни переглянулись. Я видел, как у того, что был главным, играют мышцы на скулах. Но у него хватило ума отступить.
— Не сегодня, — бросил он мне тихо, проходя мимо. — Деревенщина.
— Буду рад не увидеться, — так же тихо ответил я.
Они растворились в толпе, заняв место где-то позади, где им и положено было стоять. Девушка с разными глазами уже повернулась к выходу из ряда, будто собиралась уйти совсем. Я догнал ее взглядом.
— Ты в порядке? — спросил я уже мягче.
Она на секунду задержала на мне свой взгляд. В одном глазу отражался свет, в другом — тень.
— В порядке, — коротко кивнула она. — Спасибо, что не промолчал.
Она уже хотела отвернуться, но вдруг добавила:
— Спасибо… но не делай так больше. Я не люблю быть в должниках.
И, пока я пытался понять, что она имела в виду, девушка уже скользнула между людей и скрылась в толпе. Так ловко, как будто всю жизнь уходила в тень в нужный момент.