Глава 7
У ворот мастерской было слишком многолюдно.
Обычно здесь ходили разве что заказчики, да несколько соседей. Сейчас во дворе стояли стражники в алых плащах, у входа их было двое, у каждого было по копью. Дальше, на пороге, я увидел Салвера — бледного, сжатого, будто он забыл, как дышать. Рядом стояла Лисса с переплетенными на груди руками, лицо мрачное, глаза переполнены возмущением. Чуть в стороне, раздавая короткие распоряжения, стоял мужчина в темном жилете, без плаща, но со знаком стражи на ремне.
Я ускорил шаг.
— Что случилось? — спросил, подходя.
Несколько голов обернулись. Лисса бросила на меня короткий взгляд, но такой, будто проверяла, цел ли я.
— Кража, — сухо сказал мужчина со знаком стражи. — Вор умудрился открыть запертую дверь и найти то, о чем знают только хозяева.
— Это Хейден, дознаватель, — коротко сказала Лисса, не оборачиваясь. — А это Арден. Он у нас живет.
— Уже знаю, — Хейден окинул меня быстрым взглядом. — Салвер успел упомянуть о тебе.
— Что украли? — спросил я, стараясь держаться вежливо. — Если можно знать.
Салвер перевел на меня тусклый взгляд.
— Жизненный Маяк, — сипло сказал он. — Родовой кристалл. Был у Даннов еще когда мой дед только в подмастерьях ходил. Он… — голос его дрогнул, — помогает знать, если с кем-то из родни беда. Если кто-то из прямых родственников получает тяжелое ранение или оказывается при смерти, кристалл раскаляется и светится густым красно-алым светом. Если родственник умирает, кристалл становится черным на 40 дней, как обсидиан.
— Где он хранился? — уточнил Хейден. — Покажете еще раз.
— В доме, в тайнике под верстаком, — ответил Салвер. — Я уже показывал. Снаружи все замки целы. Лисса утром уходила на рынок, я — в лавку за инструментом. Когда вернулся, дверь была закрыта, замок не тронут. Открываю, а кристалла уже нет.
— Замок кто-нибудь смотрел? — спросил я.
— Смотрели, — буркнул один из стражников. — Снаружи нет ни царапины. Изнутри тоже.
— Будто ключом открыли, — добавил второй.
— Никакого «будто», — поправил их Хейден. — Открыли ключом. Вопрос в том, каким.
Внутри дом казался странно пустым. Не потому, что вещей мало, а наоборот, у Салвера каждый угол чем-то занят: тут ящик с деталями, там полка с кристаллами, там пучки трав для стабилизации. Но воздух казался холодным там, где раньше было тепло дома. Как будто из него вынули что-то очень важное.
Мы прошли в мастерскую. Верстак — широкий, крепкий, весь в царапинах и следах прожогов. Снизу, почти у пола, — доска, незаметно отличавшаяся от других по оттенку. Ее Салвер уже откинул, внутри виднелся пустой отсек.
— Здесь, — сказал он. — Тут всегда лежал Маяк.
Я присел на корточки, глядя в нишу. Дерево там было чуть свежее, чем вокруг. Я видел следы, но не только обычные, вроде едва заметной полоски пыли на краю. В воздухе над тайником висели тонкие, почти прозрачные нити холодного голубого света. Они не стояли на месте, а медленно таяли, как дым в безветренный день.
Магия. Свежая.
Я скользнул взглядом по лицам, стражники стояли молча, Салвер глядел в тайник, будто туда провалился кусок его жизни. Никто не видел этих нитей. Значит, это мое преимущество. Я проглотил вопрос, который рвался наружу, и сделал вид, что проверяю доски: провел пальцем по краю, поднял щепку, вдохнул. Хейден уже начинал странно на меня посматривать. Я это заметил и замер. Лучше не выдавать себя перед дознавателем. Он казался внимательным.
Сердце стукнуло сильнее. Я встал, делая вид, что просто осматриваю комнату. Такие же нити тянулись от дверного косяка, пусть слабые, но все еще различимые, и тянулись они к самому порогу. От порога тянулись дальше, к выходу.
Я почувствовал, как на мне задержался взгляд Лиссы. Она стояла у двери, опираясь на косяк, руки скрещены, подбородок чуть упрямо поднят. В глазах играют огоньки злости. На вора, на мир, на себя за то, что проглядели.
— И что? — спросила она. — Вор просто решил, что хочет наш семейный кристалл?
— Думаю, сначала он искал деньги, — сухо сказал Хейден. — А потом увидел тайник и решил, что блестящий камень лишним не будет.
Он подошел к двери, провел пальцем по замочной скважине. Потом выпрямился, хмурясь в сторону окна. За стеной что-то глухо бухнуло, будто сосед уронил ящик или задвинул тяжелую крышку. Хейден вскинул бровь.
— Соседи через стену, — пробормотал он. — Могли что-то услышать. Или увидеть.
Он достал из внутреннего кармана металлический ободок, деловым, уверенным движением, как человек, который сто раз делал это раньше.
— Сейчас проверим, — сказал он и начал надевать устройство.