— Не соврал, — вырвалось автоматически у меня.
Я не планировал произносить это вслух, поэтому даже сам удивился, когда слова прозвучали во всеуслышание.
— Почему ты так уверен? — тихо спросила Лисса, но я промолчал в ответ, боясь выдать свой секрет.
— Ну что ж, отведите его в участок, — повернувшись к стражникам сказал дознаватель.
Потом посмотрел на нас.
— Вы хорошо поработали. Быстро и чисто. Я это запомню.
Он поднял Маяк, осторожно, двумя руками.
— Пойдем возвращать семейную драгоценность, — сказал он. — А вам совет: напьетесь — делайте это сегодня. Завтра будет новый день, с новыми неприятностями.
Дома Салвер ждал нас в дверях. Вид у него был такой, будто ему вынули часть груди и теперь пытаются вставить обратно. Когда Хейден разжал пальцы и показал кристалл, Салвер шагнул вперед, как человек, который увидел живого родственника.
— Он… — голос его сорвался.
Салвер взял Маяк, но не прижал к себе, а осторожно положил на стол.
— Спасибо.
Кристалл был полностью прозрачным. Ни трещин, ни потемнений. Лишь внутри иногда мелькал крошечный отсвет, словно где-то далеко, на другой стороне ниточки, кто-то живет, дышит.
— Значит, никто из ваших не умирал, — будничным тоном констатировал Хейден. — И при смерти не лежал, иначе бы Маяк уже давно вспыхнул алым или ушел в черноту.
— Это прекрасно, — тихо сказал Салвер. — Спасибо, Хейден. Спасибо… — он перевел взгляд на нас. — И вам, дети.
— Мы не дети, — буркнула Лисса, вытирая ладонью глаза так, будто у нее просто пыль попала.
— Сегодня вели себя не как взрослые, — с укором ответил дознаватель. — В следующий раз будете осторожнее. — Он повернулся ко мне. — Я узнаю, что будет с нашим любителем воздушных ключей, и дам вам знать.
— Будет неплохо, — сказал я.
Он сунул мне в руку что-то тяжелое. Я машинально взглянул: серебряная монета. Целый серебряный ален.
— Это не плата, — предупредил он. — Это… аванс за то, что ты еще сделаешь. Мне иногда нужны люди, которые видят под другим углом. А тебе нужны… — он задумчиво прищурился, — деньги. Я прав?
Я кивнул, удивляясь, насколько просто он это считал.
— Правы, — сказал я.
— У меня есть одно «дело» на подходе, — продолжил он. Заказ от человека, у которого с деньгами проблем нет. Нужно будет постараться… молчать. И думать. Платить он готов хорошо. Один золотой, то есть по пять серебряных тебе и Лиссе. Но нельзя будет рассказывать всем подряд, что вы там делаете. Потянете?
Я почувствовал, как внутри что-то щелкнуло, пять серебряных — это половина пути до золота. И это за то, в чем я уже сегодня показал себя неплохо.
— Потянем, — выпалила Лисса раньше меня. — Конечно!
— Не сомневался, — усмехнулся он. — Но я хочу услышать ответ и от него.
— Потянем, — повторил я. — Если вы заранее скажете, что мы имеем право отказываться от слишком… грязного, не боясь, что нас потом закопают.
— Я не работаю с теми, кто потом закапывает исполнителей, — серьезно ответил Хейден. — Если что-то будет выходить за рамки, я скажу. Вы вправе будете уйти. Но тогда и денег не будет.
— С этим я могу жить, — кивнул я.
— Хорошо. Завтра или послезавтра зайдите ко мне в канцелярию, — сказал он. — Я к тому времени все подробности узнаю.
Он повернулся к Салверу.
— И еще, — добавил он уже ему. — Поставьте защиту на дверь, от таких вот умельцев. Если человек с улицы сумел ее открыть, значит, уже давно пора задуматься о дополнительных мерах безопасности.
— Сделаю, — пообещал Салвер.
Хейден ушел со стражниками. В мастерской стало тихо. Только Маяк на столе равномерно мерцал.
— Спасибо, — сказал Салвер, посмотрев на нас. — По отдельности и вместе. Вы… — он поискал слова, — вы сегодня сделали больше, чем я мог бы просить.
— Это же наш Маяк, — упрямо вскинула подбородок Лисса. — Я бы все равно полезла.
— Я знаю, — вздохнул он. — Именно поэтому рад, что ты полезла не одна.
Он повернулся ко мне.
— Арден, — сказал он. — Ты сегодня и мне, и Хейдену показал, что у тебя не только талантливые руки, но и соображаешь ты быстро. И раз уж так вышло… — он на секунду помолчал, — я хочу сделать тебе предложение.
— Я слушаю, — ответил я.
— До осени тебе потребуется жилье, — сказал он. — Я слышал, что ты прошел инициацию. Значит, поедешь осенью в Академию.
Я замер. Лисса тоже.
— Вы… откуда узнали? — спросил я.
— Люди говорят, — усмехнулся он. — В очереди не был, но слухи бегают быстрее ветра.
— Я хотел сам сказать… — начал я.
— Уже не важно, — отмахнулся Салвер. — Важно то, что до осени тебе надо где-то жить и что-то есть. А также накопить хотя бы золотой на дорогу. Так что… — он развел руками, — оставайся у нас. Койка есть, работа тоже. Кусок хлеба и миска супа найдутся. А с остальным… — он кивнул на серебро в моей руке, — сам разберешься.