— Похоже, не очень, — сказал он. — Идти сможешь?
— Наверно.
Он подошел, подставил плечо. Я оперся, чувствуя, как мир качается, но все-таки двигается.
— Дотащу до людной улицы, — сказал он. — А там дальше сам. У меня свои дела.
— Спасибо, — прохрипел я. — Этого достаточно.
Он довел меня до перекрестка, где уже ходили люди, где светили фонари. Потом ушел, даже не спросив, кто я.
Дальше я шел сам. Каждый шаг был как маленькое преодоление. Боль в ребрах, в голове, в спине.
Глава 12
Дома я разделся с осторожностью, будто рубашка была не тканью, а хрупким стеклом.
Зеркало на стене честно показало результат. Под глазом расплывался синяк, свежий, насыщенный. На ребрах были расползающиеся темные пятна. На плечах остались ссадины. Я ожидал увидеть что-то хуже. Глядя на то, как били, я был готов к виду человека, у которого половина тела — один сплошной синяк.
Сейчас я видел заживающие следы, которые логичнее было бы увидеть на второй-третий день после побоев. Но прошло… всего около часа, может два. Я завел руку за спину, пощупал осторожно. Боль была. Но не такая, как должна быть после того, что со мной сделали.
В прошлой жизни после падения на лестнице я неделю не мог нормально шевелить рукой. А тут…
В памяти всплыла та зима. Скользкая лестница, телефон в руках, взгляд направлен на экран, а не смотрит на ступеньки. Один шаг не туда — и рука, вывернутая под углом, которым природа не предусмотрела.
Тогда я сидел в приемном покое, слушая, как врач говорит знакомую фразу: «перелом со смещением», и думал о том, сколько проектов накроется, пока я буду носить гипс.
Сейчас меня били трое, целенаправленно, и я стоял на ногах.
— Так не бывает… — прошептал я. — Но мне нравится.
Под кожей чувствовалось что-то странное. Как будто из глубины груди по телу разливалось тепло. Не горячка, не лихорадка. Уютное, вязкое тепло, которое пыталось залечить все раны.
Интересно, а вот если в следующий раз мне сломают, например, ребро… я выживу?
Вопрос был не праздным. Но я не хотел проверять на себе.
— Ладно, — сказал я вслух. — План на ближайшее время меняется.
Свет, вода, очищение — все это хорошо. Но сейчас, после того как меня разобрали в переулке, я понимал только одно: навык лечения должен стать для меня приоритетом.
Утром Лисса встретила меня у стола, прищурившись.
— Ты ходишь, как старик, — сказала она. — Торк решил, что ты слишком живой?
Она заметила мой новый синяк, вздернула бровь.
— Он тебя что, камнем по лицу бил?
Я пожал плечами.
— Мы… чуть больше тренировались, чем надо.
— Ты идиот, — заключила она. Но в голосе было больше беспокойства, чем злости. — Если я в один день приду сюда и увижу, что тебя принесли по частям, я тебя добью.
— Логично, — кивнул я. — Чтобы частям не было скучно.
Салвер тоже все заметил. Конечно.
— Рулен решил ускорить программу? — спокойно спросил он, когда я, прихрамывая, вошел в мастерскую.
— Можно и так сказать, — ответил я.
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно.
— Если станет хуже, скажи, — сказал он. — Не геройствуй. Маг, который не может двигаться от боли, — плохой маг.
— Понимаю, — кивнул я.
Понимал я, правда, не все. Но одно понимал точно: если я хочу дожить до Академии, мне нужно не только делать артефакты на продажу и расследовать дела, но и защищать себя. Не только руками и мечом, но и головой.
Поэтому уже через день я раскладывал на столе материалы для пяти новых артефактов. Личных. Не для продажи. Для выживания.
— Ты решил устроить маленькую войну? — спросил Салвер, когда увидел, сколько всего я вывалил.
— Я решил, что моя шкура слишком мне дорога, — ответил я. — Так что усиливаю свою защиту.
Я показал ему первую схему.
— Толчок воздуха. Короткий импульс вперед. Не настолько сильный, чтобы ломать кости, но, чтобы оттолкнуть человека на шаг-два, хватит. Если тебя зажали в переулке, это может дать пару лишних секунд.
— Это уже ближе к уровню ученика второй ступени, — заметил он. — Но если мы ограничим силу и радиус…
— Мы уложимся в первую, — кивнул я. — И в мой запас.
Второй — Каменная кожа.
— Одноразовый щит, — объяснил я. — Не вокруг всего тела, а на одном участке. Распределяет силу удара по всему телу. Ты все равно испытываешь боль, но точно обойдешься без перелома.
Третий — Ложный голос.
— Маленький камень. Заряжаешь его придуманной заранее фразой. При активации он воспроизводит ее чуть в стороне от тебя. Хочешь — за углом, хочешь — у входа в переулок. Люди поворачиваются на звук, а ты успеваешь вырваться или сделать удар.