Лисса не сразу поняла, что у нее дрожат пальцы.
— Это… — прошептала она.
— Похищение, — сказал Салвер тихо.
Лисса схватила его за руку.
— Идем.
Она еще не знала, что будет делать. Но знала только одно — будет искать Ардена, пока не найдет.
Продолжение интерлюдии. Лисса и Салвер
Они обошли рынок. Спросили у торговцев, у мальчишек-разносчиков, у женщины, продававшей горячую выпечку. Лисса умела работать с людьми — и голосом, и взглядом.
Нашелся один свидетель, худой подросток с рыжими волосами, который чистил клетки у лавки птиц.
— Да, видел, — сказал он, почесав щеку. — Мужика какого-то вели. Двое держали, один спереди якобы поддерживал. Но так аккуратно. Я думал, пьяный.
Салвер посмотрел на Лиссу. Та коротко кивнула.
— Куда повели?
— Вон туда, к северным переулкам. Дальше не видел.
Салвер сунул мальчишке медяк.
— Если вспомнишь что-то еще — приходи в лавку артефактов у южных ворот. Мое имя знаешь.
Мальчишка кивнул и исчез между клетками.
Дальше след терялся. Следующий час они ходили по переулкам, спрашивали, заглядывали во дворы. Но все разводили руками: «Не видели» да «Не знаем».
К полудню Лисса остановилась и выругалась так, что Салвер даже моргнул.
— Тут тупик, — сказала она. — Они знали, что делали.
Она сильнее сжала записку, будто могла выдавить из нее новую зацепку.
— Ладно. Идем к стражам, — наконец произнесла она.
Салвер вскинул брови:
— Они же сказали «без стражи».
— А я сказала: к черту. Если Ардену что-то угрожает, я не буду играть по их правилам.
Интерлюдия. Майлин
Начальник стражи, высокий, крепкий мужчина с сединой на висках и густыми бровями, слушал молча. Он не перебивал. Не делал поспешных выводов. Только хмурил брови все сильнее.
— Покажите записку, — сказал он наконец.
Салвер протянул ее. Начальник прочел, и его губы сжались в тонкую линию.
— Этот почерк… — сказал он тихо. — Я его уже видел.
Лисса замерла.
— Это банда, которая уже три года совершает такие похищения, — продолжил он. — Мы пока не смогли их взять. Пленников отпускали только после выкупа… если отпускали. Работают тихо, чисто. Выбирают жертв из свежих магов, богатых ремесленников и торговцев.
Лисса сжала руки в кулаки.
— Где их искать? — спросила она.
Начальник покачал головой.
— Они никогда не работают дважды в одном месте. И все попытки засад оборачивались ничем. Словно кто-то заранее предупреждает их. Мы начнем поиски. Но… — он выдержал паузу, — не ждите многого.
Салвер шагнул вперед.
— Что мы можем сделать?
— Ждать новостей, — сказал начальник стражи. — И собрать нужную сумму до вечера…
Продолжение интерлюдии. Майлин
Майлин стояла в узком коридоре за дверью кабинета, прижавшись к стене так, чтобы даже дыхание не выдало ее присутствия. Она пришла к отцу за документами, но, услышав чужие голоса, остановилась. Разговор шел о похищении. О тех, кто умеет исчезать, как вода сквозь пальцы.
Она знала, что отец запретит ей вмешиваться. Он всегда запрещал. После прошлогоднего случая — особенно.
Она слушала молча. И каждое сказанное внутри слово било куда сильнее, чем хотелось бы. Когда Лисса сказала: «Он не пришел», когда Салвер добавил: «Записка… выкуп…» — внутри все сжалось.
Отец, как всегда, говорил спокойным, тяжелым голосом:
— Мы начнем поиски. Но не ждите много.
Майлин зажмурила глаза. Он говорил то же самое год назад. Тогда ее подруга вернулась живой только потому, что семья заплатила. А самих похитителей так и не нашли.
Отец вышел из кабинета и прошел мимо нее, не заметив — он думал о своем. Когда его шаги стихли, Майлин медленно выдохнула. Пальцы коснулись рукояти кинжала у пояса. Холод металла помог собраться.
Если эти люди снова взяли кого-то… если снова работают так же чисто…
Она развернулась и пошла к выходу. В этот раз она будет действовать. В этот раз она их найдет.
Майлин заглянула в кабинет отца и забрала карту окраин — ту, на которой были отметки прошлогоднего похищения. Потом взяла кинжалы и проверила артефакт связи, который всегда носила под одеждой. Отец дал его, чтобы в случае опасности она могла с ним связаться.
Она вышла на улицу и снова разложила карту прямо на ступенях. Места, где год назад стража теряла след, были отмечены жирными крестами. Тогда эти кресты казались хаотичными. Сегодня же — нет.