Третий тянул к карете молодую девушку в дорогом плаще. Она упиралась. Ей что-то резко выкрикнули и продолжили тянуть в сторону кареты, крепко схватив за локоть. Что-то внутри меня дернулось. Очень знакомое чувство, перед глазами всплыла картинка, как похищали меня самого. Слишком свежи были воспоминания.
Я остановился. Сейчас мне надо было решить, пройти мимо или вмешаться. Я думал всего мгновение, а потом сделал шаг вперед.
Глава 21
— Добрый вечер, — я остановился в пяти шагах. — Мне показалось, или дама не горит желанием садиться в карету?
Слуги обернулись одновременно. Тот, что был у дверцы, смерил меня взглядом. В своей новой одежде я явно не тянул на бродягу, которого можно просто пнуть под зад.
— Проходи мимо, уважаемый, — голос у него был грубый, низкий, как у многолетнего курильщика. — Это семейные дела. Господин велел доставить леди домой.
— Я бы на вашем месте не был так уверен в своих полномочиях, — я не собирался уходить. — Леди, вы действительно хотите с ними ехать?
Она подняла голову. Бледная, с тонкими чертами лица, которые даже страх не мог испортить. В глазах сверкнула холодная сталь. В них не было мольбы, лишь ярая решительность.
— Нет, — отчеканила она. — Я никуда с ними не поеду!
— Слышали? Отпустите ее. Сейчас же.
Тот, что держал ее за локоть, ухмыльнулся и потянулся к поясу. Я не стал ждать, пока он вытащит дубинку или нож, рванул вперед. Нанес короткий удар в колено — сустав отозвался неприятным хрустом. Второй замахнулся, но я уже был в его слепой зоне. Схватил за ворот, дернул на себя и добавил локтем в челюсть.
Первый слуга, тот что с хрустнувшим коленом, попытался подняться, но я просто наступил ему на кисть. Не применяя силу, чтобы сломать ему кости, а лишь сделать больно и заставить передумать сопротивляться.
Третий слуга, увидев, как быстро я расправился с первыми двумя, так и не решился вступить в бой, застыв на месте.
— Советую воспользоваться моментом, пока они приходят в себя, — сказал я, посмотрев на девушку.
Она медленно поправила плащ, оглядела поверженных слуг и только потом перевела взгляд на меня, внимательный и оценивающий.
— Благодарю вас, — голос ее стал ровным, почти светским. — Вы очень вовремя. И очень… эффективно.
— Рад был помочь девушке в беде, — я отступил на шаг и посмотрел на поверженных противников.
Тот, что был с разбитой челюстью, выплюнул сгусток крови под ноги и посмотрел на меня с лютой ненавистью.
— Ты даже не представляешь, в какие неприятности ты попал, недоумок, — просипел он, едва ворочая языком. — Роаны не прощают оскорбления. Твое имя вычеркнут из списков живых раньше, чем ты дойдешь до конца этой улицы.
— Это уже не ваша забота, — я чуть сузил глаза, транслируя ту самую холодную уверенность. Сейчас ваша забота — убраться отсюда, пока я не решил, что ваши ноги вам тоже лишние.
Они поняли. Медленно, пошатываясь, слуги потащились к карете. Тот, что с хрустнувшим коленом, едва волочил ногу, оставляя на камнях кровавый след. Кучер, наконец очнувшись от оцепенения, хлестнул коней. Карета рванула с места, подпрыгивая на неровностях мостовой, и вскоре скрылась за поворотом, оставив после себя лишь едкий запах пыли и привкус незаконченного дела.
Я выдохнул. Адреналин все еще не давал расслабиться, но уже потихоньку отпускал. Повернулся к девушке. Она стояла неподвижно. Ни истерики, ни дрожи в руках. Тонкие пальцы поправляли воротник дорогого плаща, словно мы только что обсуждали цену на пряности, а не ломали кости в переулке.
— Это было… впечатляюще, — она заговорила первой. Голос ровный, глубокий, с легким налетом высокомерия, которое здесь, кажется, впитывали с молоком матери. — Ваша манера вести бой лишена изящества, но в ней есть пугающая точность.
— Рад, что вам понравилось представление. Но я бы предпочел, чтобы вы были в безопасности.
Она сделала шаг в мою сторону. Ее глаза внимательно меня рассматривали, словно рентген просвечивал насквозь.
— Безопасность понятие относительное. Особенно в моем кругу. — Она чуть склонила голову набок. — Я должна знать, кому обязана своим сегодняшним… спасением. Мое имя — Эвелина Роан. Я приехала из столицы, решить… некоторые семейные вопросы.
— Арден, — представился я коротко. — Мастер-артефактор.
— Просто Арден? Без титулов и родословных? Что ж, тем любопытнее. Вы рисковали жизнью ради незнакомки, Арден. Это либо редкое благородство, либо вопиющая неосторожность.