Подбежав к ним, Йаати замер, запалено дыша. Гул окутал его, как бурлящая вода, — словно он сунул голову в стиральную машину, пропитав его тело и весь мир. Мускулы спины одеревенели, — он захотел оглянуться, и не смог.
Шу достал из сумки «взломщика» и включил его, направив дрожащий луч лазера на глазок замка. В голове Йаати не осталось ни одной мысли, и он лишь удивленно моргнул, когда балки, одна за другой, пошли вверх.
В тот же миг по ушам ножом ударил раздирающий скрежет. Ошалело обернувшись, Йаати увидел, как огромные сегменты стены расходятся и падают, дробя и ломая бетон — а в бреши между ними, бурля, втекает что-то бесцветное, призрачно-жидкое, словно разъедающее Реальность.
Сердце ёкнуло, комом подступив к горлу. В глазах у Йаати потемнело, ноги ослабли, он упал на четвереньки…
…чтобы увидеть, как Шу, перекатываясь, исчезает под неспешно скользящими вверх балками. Сжав зубы, он последовал за ним, с ужасом чувствуя, что сил подняться нет… и в следующий миг понял, что, как лось, бежит по туннелю. Сердце по-прежнему прыгало у горла, — но останавливаться пока не собиралось.
Ошалев, он проскочил мимо проема, затормозил, едва не полетев через голову под весом ранца, развернулся… и его сердце едва не замерло снова.
Жидкое, бурлящее ничто втекало в туннель через открытые ворота, — конечно, он и не подумал их закрыть! — и в голове у него всё перевернулось: на какой-то миг Йаати показалось, что он падает в шахту, на дне которой бурлит, поднимаясь, вода. Мир вокруг поплыл, он схватился за стенку, чтобы не упасть… и в этот миг под потолком ожили турели. Четыре дрожащих струи сине-желтого огня ударили в жидкую стену, глубоко входя в неё. Стена задрожала, рассыпая ослепительную рябь, но её движение не замедлилось. Тем не менее, блеск и треск, отчасти, привели Йаати в себя. Он шарахнулся назад, и, проскочив через поле, подбежал к внутренним воротам. По обе стороны от них горели алые глазки замков… и он вспомнил, что «взломщик» остался у Шу. Обернувшись, он увидел, что тот стоит у поля, делая ему какие-то знаки. Опомнившись, Йаати выскочил к нему.
— Отключи поле! — заорал Шу, нагнувшись почти к его уху. — Там, на пульте, слева, есть кнопка!
Йаати проскочил обратно, крутанулся на пятке, высматривая пульт, бросился к нему, вновь замер, высматривая кнопку, — хотя она была прямо у него перед глазами, — потом, всё же опомнившись, стукнул по ней.
Поле беззвучно погасло, и Шу, пробежав мимо него, сразу же бросился к воротам. Когда Йаати подбежал к нему, он уже включил «взломщика», направив на замок дрожащий луч лазера. Прямо вот сейчас решалось, жить им или умереть, и Йаати, вздохнув, обернулся к проему. В туннеле трещало и сверкало так, словно там рвался склад фейерверков, и он рывком повернулся назад…
…чтобы увидеть, что балки ворот всё же поднимаются.
Йаати ошалело замер — в какой-то миг он решил, что всё это ему просто кажется, а на самом деле ворота неподвижны, — но, едва балки поднялись на полметра, Шу, упав, перекатился под ними. Плюхнувшись на четвереньки, Йаати вновь пополз за ним. Потом всё же поднялся, осматриваясь. Тут совершенно ничего не изменилось, — тот же тусклый белый свет, едва отблескивающий на темном металле, — и ему по-прежнему казалось, что всё это происходит во сне.
Шу, между тем, подошел к краю шахты, и замер, глядя вниз. Йаати невольно подумал, на месте ли поезд, — если нет, им придется очень кисло… потом треск за спиной внезапно стих, и он удивленно обернулся.
Жидкое ничто, бурля, втекало в зал, вспучиваясь громадным горизонтальным горбом, словно странная, невесомая вода, — и в ней скользили какие-то белесые, призрачные тени, страшно похожие на человеческие фигуры, но такие искаженные, что Йаати замутило. Сердце вновь ёкнуло, комом подступив к горлу, в глазах потемнело. В какой-то миг он почувствовал, что сейчас потеряет сознание, — но в этот миг эффекторы вдруг ожили. Их мертвенно-серые пустые сердцевины налились холодным синеватым огнем, — а потом из них в эту жидкую массу ударили жирные, толстые молнии.
Перед Йаати словно разорвался снаряд: в лицо ему ударил жар, резкая вонь озона и сгоревшего металла, волосы поднялись, всё тело затрещало от статических разрядов.