— Слушай… ты не знаешь, где тут туалет?
Шу удивленно взглянул на него… потом вдруг рассмеялся.
— Где-то в жилых помещениях. Всё равно план надо искать, так что пошли давай…
К сожалению, Шу и сам не знал, где тут эти «жилые помещения», так что за отсутствием других вариантов они пошли просто наугад. В конце террасы, справа, зиял очередной проем, перекрытый силовым полем, за ним им открылся новый бездонный каньон — террасы, ярус за ярусом, шли вверх и вниз, исчезая в смутной светящейся дымке. Вдоль стены тянулся широкий, но неогражденный уступ, и они, невольно прижимаясь к ней, пошли вперед. Здесь царила тишина, но откуда-то сверху доносился ритмичный металлический лязг, а из бездонной пропасти внизу иногда поднимались волны теплого, пахнущего озоном воздуха, и Йаати каждый раз вздрагивал — его словно обдавало дыханием какого-то колоссального зверя. Жуткое ощущение, на самом-то деле…
Они дошли до перекрестка «ущелий», пересекли его по прозрачному мосту (Йаати невольно посмотрел вниз, и тут же испуганно отвел взгляд — пыли тут совсем не было, казалось, что он идет прямо по воздуху), и углубились в продолжение «ущелья». Дно его по-прежнему терялось в дымке, и, едва слева показался проем, они, не сговариваясь, нырнули в него, попав в лабиринт сумрачных металлических коридоров. Куда идти, они по-прежнему не знали, и потому бездумно сворачивали то вправо, то влево. Наконец, Йаати замер у края колоссальной шахты, ошалело глядя вниз. Тут был, наверное, главный ангар Цитадели, — на окружающих шахту огромных платформах тесными рядами стояли знакомые уже БТР, над ними с потолка свисали вертолеты-охотники, длинные ряды прозрачных колонн у стен занимали шаровые мины. Всё неподвижное и мертвое, и Шу с досадой стукнул кулаком по ограждению.
— Если бы вся эта ср… если бы эта хрень работала, как надо, мои… мои друзья сейчас были бы живы, — пояснил он удивленно покосившемуся Йаати. — И ещё много хороших людей… очень много. Но…
— Дальше-то что? — спросил Йаати. Слушать Шу ему сейчас совершенно не хотелось — после таких вот его слов он, невесть отчего, ощущал себя предателем и дезертиром, и это ощущение ему категорически не нравилось.
— Дальше? — Шу как-то дико взглянул на него… потом вдруг с силой провел ладонями по лицу и вздохнул, успокаиваясь. — Смотри, вон там подъемник есть. Посмотрим, как глубоко нам удастся спуститься…
До подъемника — громадной прозрачной платформы, — оказалось всего метров сто. Шу с заметным усилием вдавил кнопку, неуместно большую на маленьком пульте, и платформа с мягким шипением пошла вниз. Вновь взглянув туда, Йаати судорожно вздохнул и невольно поджал пальцы ног: он словно медленно, как во сне, падал в бездонный, затянутый туманом колодец. Ощущение реальности вновь резко покинуло его, и он, зажмурившись, яростно помотал головой. Они скользили и скользили вниз, и забитые техникой платформы проплывали мимо них, ярус за ярусом. Йаати попытался представить, сколько тут машин, но так и не смог. Наверное, тысячи. Если бы вся эта армия вышла наружу — Хи`йык и впрямь не поздоровилось бы, но…
Они спускались и спускались, у него вновь начало закладывать уши. Когда внизу, наконец, показалось металлическое дно, они спустились, наверное, на километр, то есть, оказались на уровне земли. Здесь от шахты отходил колоссальный, шириной метров в двадцать, туннель, перекрытый монолитными воротами, — наверное, ведущий наружу, но как раз туда Йаати не хотел. Правду говоря, он даже боялся представить, что сейчас происходит снаружи. Бездна зыбкой водянистой мглы и плавающие в ней гигантские, вроде бы человеческие фигуры никак не шли у него из головы. Вчера портальная буря нанесла ей сокрушительный удар, — но сегодня эта мгла вернулась, став неизмеримо сильнее, и он даже боялся представить, что это…
Они вышли на дно шахты, удивленно осматриваясь. Она оказалась шестигранная, от пяти её граней шли туннели поменьше, — но все они тоже оказались перекрыты. Йаати подумал, что им придется возвращаться… и тут же подскочил, — за его спиной раздался резкий металлический лязг. Испуганно оглянувшись, он увидел, как по полу прыгает какая-то тяжеленная железяка, несомненно, прилетевшая сверху. Йаати тут же вскинул голову, но наверху, конечно, ничего не было — лишь террасы и зеленовато-белые цепочки тусклых ламп, уходившие куда-то в туман.
Голова у него закружилась — на миг даже показалось, что мир перевернулся и он висит над безднной шахтой, — и, ошалело мотнув ей, он бросился в ближайший туннель. Шу без слов последовал за ним, — оставаться в этом месте ему тоже не хотелось. Казалось, что оттуда, сверху, их, крошечных муравьев на огромном открытом пространстве, сверлит чужой, недобрый и пристальный взгляд.