Нырнув в сумрак туннеля, они с облегчением перевели дух. Лишь сейчас Йаати заметил, что на полу шахты там и сям лежат другие непонятные железки, несомненно, свалившиеся сверху. Или, скорее, сброшенные… кем-то.
— Тут ещё кто-то есть, — сказал он, нервно осматриваясь. — Кто-то ещё, кроме нас.
— Может быть, — Шу осторожно выгляул наружу. — Только это ничего не меняет. Нам нужно спуститься к ядру, прежде чем… ещё больше, чем раньше. Смотри, там, у ворот, как раз терминал есть… Пошли.
Терминал был, как все прочие терминалы — здоровенная наклонная панель, усеянная множеством непонятных приборов. Общаться с ними он не захотел, и Шу пришлось опять прибегнуть к «взломщику». Наконец, огромные ворота с гулом разошлись в стороны, — их монолитные створки оказались не меньше метра толщины. За ними открылось колоссальное помещение, похожее на заводской цех. Массивные ребра темных металлических стен поднимались высоко вверх, к неразличимому потолку, на котором, словно невероятные луны, сияли огромные, мертвенно-белые квадраты. Вдоль стен шла, сплетаясь, невероятно сложная сеть прозрачных террас, лестниц и изогнутых рельс, с которых свисали корпуса и фрагменты корпусов вертолетов-охотников, застывшие и неподвижные. Другие фрагменты и детали лежали на террасах. Похоже, что работу бросили вдруг, в самый разгар, и Йаати невольно крутанул головой, высматривая рабочих. И…
Его руки непроизвольно дернулись, вскидывая винтовку, когда он заметил неуклюже ковыляющего к ним фтанга. Но это существо разительно отличалось от прочих — совершенно голое, оно глянцево блестело, словно покрытое каким-то лаком, а в тщедушном тельце виднелась грубо вживленная металлическая панель, на которой сонно моргали разноцветные огоньки. Часть безглазой головы тоже была срезана, и из уродливой металлической «заплаты» вверх торчали две толстых, коротких антенны.
— Что это, что? — руки Йаати подергивались, ему нестерпимо хотелось спустить курок, чтобы уничтожить ЭТО, и потребовалось невероятное усилие, чтобы заставить себя опустить оружие: он уже понял, что вживленные в тело фтанга детали по стилю ничем не отличаются от прочего здешнего оборудования, а значит, это не захватчик, а… а…
— Я не знаю, — даже в неестественном здешнем свете было видно, что Шу вдруг страшно побледнел. — Я никогда даже не слышал… о таком.
Существо всё ещё ковыляло к ним, и теперь Йаати понял, что оно не видит их или не обращает внимания. Оно двигалось неуклюже и бесцельно, словно испорченный робот… да по своей сути оно и было роботом: судя по чудовищной «заплате», часть его мозга удалили, вставив взамен датчики связи с компьютерной системой Цитадели. Теперь же, когда и она тоже отказала, бывший фтанг превратился в нечто вроде зомби, только не злобного, а… просто в зомби.
Существо всё ещё шло к ним, и нервы Йаати не выдержали: он всё же вскинул винтовку и нажал спуск. Энергетический заряд ударил фтанга в грудь, полыхнув злым лиловым огнем. Существо рухнуло на пол, слабо дернулось и замерло, испустив дух. На вделанной в него панели замигал злой красный огонек, послышался тревожный резкий писк… тут же всё стихло. Из панели выдвинулся прозрачный цилиндр с какой-то жидкостью, со стуком упал и покатился по полу. Потом всё замерло. Йаати тоже замер, ожидая невесть чего… но ничего не случилось. Лишь сейчас он заметил, что высоко наверху, на террасах, стоят сотни таких же бывших фтангов. Большая их часть замерла неподвижно, другие медленно и явно бесцельно двигались вперед и назад. Йаати передернуло: он ненавидел фтангов, как мало что другое, но это казалось ему уже какой-то запредельной гнусностью.
Шу, между тем, сделал несколько быстрых шагов и поднял цилиндр. Небольшой, похожий на гранату, — донца у него были металлические. Почти против воли, Йаати подошел к нему. Жидкость внутри опалесцировала: это точно была не вода.
— Что это? — вновь спросил он, изо всех сил стараясь не смотреть на жуткую зияющую дыру в боку фтанга, откуда эта банка выпала… выдвинулась… словно что-то живое.
— Не знаю, — Шу крутил цилиндр. — Смотри, тут, наверху, есть клапан. Похоже, что так они питаются, — он замер на мгновение, а потом вдруг резко мотнул головой. — Слушай, это же, наверное, шуулан.