— Что… это? — спросил Йаати, почти против своей воли шагая вперед. Сейчас он не чувствовал под собой ног, и ему казалось, что он бесплотным духом плывет в воздухе.
— Центр управления реактором… один из них. Всего их тут три, — сказал Шу, но голос его сейчас звучал глухо и как-то невнятно, словно сам воздух тут не хотел пропускать звук. Он подошел к одному пульту, к другому, к третьему… потом повернулся к Йаати и недовольно мотнул головой. — Ничего не работает. Система, наверное, повреждена, — я ничего не смогу сделать.
— И что? — спросил Йаати как-то равнодушно. Сейчас ему казалось, что его собственная голова парит над плечами, словно воздушный шарик, — и он начал бояться, что она улетит, оставив тело.
— Тут есть аварийный пульт. Прямо тут, ниже. Вот.
Шу подошел к круглому углублению у дальней стены зала, снял с пояса контрольное устройство (он нашел его тут же, на пульте), и нажал несколько кнопок. С мягким шипением поднялась толстая плита герметичного люка. Едва они спустились по лесенке вглубь узкого стального колодца, крышка так же мягко захлопнулась. Йаати удивленно осмотрелся.
Они оказались в маленькой низкой комнатке из гладкой белой стали. Вдоль стены шло сплошное кольцо пультов, в центре стояло кресло. На экранах был виден весь зал, но свет тут так же неритмично пульсировал. Йаати подошел к врезанному в пульт окну перископа — восьмиугольной плите из бронестекла. И замер.
Ему открылось колоссальное сферическое помещение — не менее трехсот метров в поперечнике. Всю поверхность его сплошь покрывали эффекторы, — они тускло сияли туманными лиловыми огнями, и от них тянулись странные, темные лучи, упираясь в зыбкий, словно водяной шар, диаметром метров семьдесят. Он, казалось, дышал, пульсируя медленно и неритмично, по нему шла рябь, волны, иногда его поверхность странно размывалась. В такт медленной пульсации шара неритмично пульсировал и свет — не лампы, казалось, что тьма разливалась прямо в воздухе. Он здесь был холодный, но совершенно неподвижный, безвкусный.
От всего этого Йаати не просто охватил озноб, — все волоски на теле встали дыбом. Это был даже не страх — острое ощущение своей ничтожности, бесконечной чуждости этого места. Очень хотелось сбежать… но любопытство не давало. В смутной глубине шара переливалась какая-то непонятная темная масса, — она то сжималась под давлением темных лучей, словно выпивая из всего окружающего свет, — то вдруг резко расширялась, вспыхивая в глубине желтым, ядовитым огнем, и тогда пол под Йаати содрогался.
— Что… что это? — спросил он, не в силах отвести взгляд. Он каждой клеточкой тела чувствовал, что там, в этом шаре, заперта колоссальная, невообразимая энергия — и, когда она вырвется наружу, всё на многие мили вокруг буквально разнесет на атомы…
— Ядро Цитадели, конечно, — Шу не слишком вежливо отодвинул его, тоже глядя в перископ. — Зарядка зашла уже очень далеко. Ещё несколько часов, наверное, — и оно пробьет защиту, а тогда…
— И что нам теперь делать? — Йаати ошалело помотал головой, стараясь хоть немного опомниться. Казалось, что он только что смотрел на какую-то невероятную планету.
— Надо запустить переход в мир В-1/284, что… Дай-ка я сяду.
Йаати, насколько мог, оступил в сторону, дав Шу проскользнуть в кресло. Тот склонился над пультом, выполняя какие-то совершенно непонятные на взгляд Йаати манипуляции. Всё это тянулось довольно-таки долго — минут двадцать, если верить ощущению. Наконец, Шу вздохнул и откинулся назад, устало растирая виски.
— И что? — нервно спросил Йаати. Наверное, эта комната была очень хорошо экранирована — но, всё равно, ему теперь казалось, что не только свет, но и сама его суть тут колеблется в такт с колебаниями ядра — то прилив, то отлив…
— Отсюда я ничего не смогу сделать — сеть полностью накрылась. Надо подняться на самый верх, в навигационную рубку… в одну из них. Переход запускается оттуда.
— Вот и славно, — сказал Йаати. — Здесь мне совершенно не нравится.
— Мне тоже, — Шу с сомнением посмотрел на пульт. — Но эта машина говорит, что переход в мир В-1/284 запрещен. Понимаешь, не сам переход вообще, а переход конкретно в этот мир.
— Почему так?
— Сейчас посмотрим, — Шу вновь склонился над экраном, по которому прыгали непонятные символы. Так… вот. «Пространственный переход, а также открытие порталов любого рода и типа в миры с метрикой типа Z категорически запрещены из-за несовместимости энергетических уровней. Прямой контакт с метрикой типа Z может создать в нашем вакууме ударную волну, способную уничтожить планету».