Обрадованный Йаати почти уже решил спрыгнуть вниз, — а там будь что будет, — но вспомнил про Шу, и, ругаясь, вернулся назад. Шу смотрел на него как-то нервно, и Йаати мог его понять — он сам сидел бы тут, как на иголках, когда единственный другой человек в мире пропал бы невесть куда.
— Что там? — спросил Шу.
— Я видел рубку. Её дно, по крайней мере. Думаю, что я смог бы взобраться наверх.
— А поля тут никак нельзя отключить?
Йаати вздохнул.
— Никак, — в самом деле, он не видел тут никаких пультов, замков и так далее.
— Жаль, — Шу вздохнул. — Тогда так. Я вернусь к воротам рубки и буду тебя ждать.
— Угу, и как я их открою, — даже если доберусь?
Шу вновь вздохнул.
— Я сам их открою. Тебе нужно только снять блокировку. Там, слева, с краю, есть такой маленький пульт, на нем, тоже слева, такой красный переключатель. Он там один, так что не перепутаешь.
— А, тогда понятно. Ну, я пошел тогда…
Не дожидаясь ответа, Йаати отвернулся. Прощаться ему не хотелось совсем.
Путь через силовые поля и раньше не доставлял Йаати удовольствия, — а в этот раз его едва не свела судорога. Вернувшись, он с облегчением перевел дух, и, повиснув на руках, спрыгнул вниз. Высота казалась не такой уж большой, — но он не устоял на ногах, и опрокинулся на спину, вдобавок, крепко приложившись затылком. Мир словно взорвался от боли, и какое-то время он совсем не мог пошевелиться. Наконец, он всё же сел, растирая затылок, и с сомнением посмотрел вверх. Вернуться обратно он уже не смог бы, так что оставался только один путь.
Кое-как поднявшись на ноги, Йаати осмотрелся. Треугольный выступ, на котором он стоял, кончался плоским квадратным массивом эффектора, от которого тянулся сияющий, словно бы жидкий луч. Вдоль него в монолитной стене шла прорезь, высотой не больше полуметра. Йаати смог ползти в ней лишь на четвереньках, кое-как пристроив винтовку на спине. Скорость такого путешествия оказалась страшно низкой, к тому же, пытаясь поднять голову, он каждый раз бился затылком об крышу. Слева, совсем близко, зияла бездна, непроглядно-черная из-за синеватого сияния луча. Сейчас он казался Йаати бесконечно длинной лампой, испускающей надоедливый непрерывный то ли гул, то ли свист, — раньше он никогда не слышал таких звуков, и не мог классифицировать их. Свет от луча был такой яркий, что он видел каждую пылинку под ладонями, — только вот толку от этого не было никакого, так что он попросту закрыл глаза.
Пробираясь в этой проклятой щели, он вдруг ощутил себя удивительно дурацки. Совсем не так, как должен чувствовать себя человек, от которого зависит судьба мира. На самом деле всё вокруг казалось ему не вполне настоящим, а сам он чувствовал себя, словно в нелепом странном сне, который, почему-то, никак не хочет кончиться. Даже упорно ноющий затылок и отбитая спина не могли разрушить это ощущение. Йаати упорно казалось, что весь мир замкнут сейчас внутри его тела, а то, что с ним сейчас происходит, происходило уже много, много раз — во сне.
Самое забавное, что это уже вовсе не казалось иллюзией, — он и в самом деле никак не мог вспомнить, снилось ли ему что-то подобное, — но не мог и сказать, что не снилось. Свет луча неритмично вспыхивал и гас, сама реальность вокруг колебалась, — и Йаати вновь чувствовал, как его суть распадается на сотни призрачных теней, блуждающих непонятно где. Перед закрытыми глазами мелькали плоскости металлических стен, какие-то бесконечные балки, трубы — дурацкий, бессмысленный калейдоскоп.
Йаати то и дело недовольно мотал головой, — но вытрясти из неё эту чушь не удавалось. Один раз он совсем близко увидел зыбкий, пульсирующий шар ядра — и испуганно дернулся, едва не сорвавшись. Ему казалось, что едва его взгляд проникнет внутрь ядра, произойдет что-то страшное. В другой раз он отчетливо увидел фтанга — вернее, его выпотрошенный, начиненный электроникой остов, нелепо ковыляющий по мостику.
Это видение оказалось почти реальным, и Йаати вновь недовольно мотнул головой, — он совсем не мечтал видеть что-то похожее вблизи. Он вновь попробовал «переключить» этот беспорядочно блуждающий взгляд на себя, на свою память, — и тут же увидел темное ребристое здание в неповторимом стиле Крэйнов. Оно возвышалось посреди бескрайней зеленой степи, и обычные дома казались рядом с ним крошечными. Сам Йаати парил где-то очень высоко над ним, — просто так парил, безо всего, как обычно бывает во сне. Но это точно был не сон, точнее — не совсем сон.
Йаати теперь не сомневался, что видит какой-то реальный мир, — может, этот, может, какой-то другой. В следующий миг он как-то «проскочил» внутрь здания, где два ряда металлических пилонов уходили в бездну, заполненную туманным, белесым сиянием. Он попробовал нырнуть туда… и видение оборвалось.