— Похоже, что питание отключили, — Шу мрачно посмотрел вверх и вздохнул. — Тут ничего нельзя сделать.
— И?.. — сдаваться так вот просто Йаати не хотелось.
— Можно по лестнице попробовать, — неохотно сказал Шу. — Но там двери наверняка тоже заперты, к тому же, погрузчик всё равно придется бросить. А без него мы много не утащим — эти вот винтовки, по дюжине магазинов на рыло, и всё. Ну, по дюжине подствольных гранат ещё. А тварей наверху сотни могут быть. И не руммов каких-то, а зенгов с телепушками. Тут-то нам и конец.
— И что? — не то, чтобы Йаати так уж боялся боя с сотнями тварей, но…
Шу прикусил губу, задумавшись.
— Можно через портальную шахту попробовать, она в самом центре Цитадели, и все три навигационные рубки выходят на неё. Правда, я не знаю, что там, снаружи…
Йаати тоже этого не знал… но выбора у них не оставалось.
К их счастью, выход в портальную шахту был прямо вот тут, в конце ведущего от основного лифта коридора. Его запирал ещё один шлюз — но с ним «взломщик» Шу справился почти без всякого труда. Йаати замер, прижав к плечу винтовку, почти не дыша, — он понятия не имел, что увидит… но несчетная орда парящих в воздухе эалов представлялась ему даже слишком хорошо.
Когда внешние ворота, наконец, дрогнули и поползли в стороны, он едва не потерял сознания. Но за ними никого не оказалось. Он увидел ещё один проем, перекрытый, на сей раз, силовым полем, а за ним — обширную, треугольную, посадочную, скорее всего, площадку — совершенно пустую. За ней открылось нечто вроде колоссального, шириной метров в триста, амфитеатра. «Нечто вроде» потому, что он был треугольный, с глухими металлическими стенами в продольных и поперечных ребрах. Всё это заливал темный, почти монохроматически красный, словно фотографический фонарь, свет, падавший почти отвесно сверху.
Словно в каком-то странном сне, Йаати подошел к зыбкой пленке поля. Отсюда он не видел дна шахты, но зато видел её верх, всего на каких-то тридцать метров выше. В её углах возвышались три башни, удивительно похожих на Малую Цитадель и примерно такого же размера, то есть, метров в сто двадцать высотой. Где-то в середине каждой зияло громадное прямоугольное окно — пять на восемь метров, как прикинул Йаати. Темное; что за ними находится, отсюда не удавалось разглядеть.
Уже не вполне понимая, он ли всё это видит или кто-то другой, Йаати посмотрел на тянувшиеся по стенам ряды эффекторов — сейчас пустых и мертвых, на галереи, косые мостики, какие-то совсем непонятные штуки, выступающие из стен, — потом перевел взгляд в зенит.
Высоко в небе пылал чудовищный пламенный шар, — подавляюще огромное солнце грузно висело над шахтой, будто готовое упасть и раздавить мир. Сквозь дымку короны виднелась его словно затянутая сеткой поверхность, как бы остывающая, темно-красная, углубленные в неё черные пятна, щупальца протуберанцев, тысячи ярко вспыхивающих и гаснущих белых точек, как на остывающем раскаленном железе. Небо вокруг тоже было черно-красное, усыпанное такими же мутными, багровыми звездами. И ничего там не двигалось, ни в этом страшном пустом небе, ни под ним…
— Где это мы? — ошалело спросил Йаати. У него вдруг возникла совершенно бредовая, но при том вполне пугающая мысль, что они прыгнули не в пространстве, а во времени, в какое-то удаленное на миллиарды лет будущее, в самый конец времен…
— Не знаю, — Шу медленно подошел к нему и сейчас тоже растерянно смотрел наружу. — Прыжок был направлен в мир А-1/193, это я видел совершенно точно. Но мощность была… совсем сверхштатная же, и мы запросто могли проскочить… точку назначения.
— Во времени? — всё же вырвалось у Йаати.
Шу удивленно взглянул на него.
— Почему? Нет. В следующий мир по вектору могли проскочить… или даже НЕ в соседний, скорее всего, потому что никаких Хи`йык тут нет…
Йаати начал, наконец, понимать, КАК им повезло, — прибудь Цитадель к намеченному Хи`йык «месту назначения», их история прямо вот сейчас и кончилась бы, — но сейчас им владели уже совсем другие мысли.
— Что это значит — «по вектору»?
— Ну, при прямом переходе задается… как бы направление в мир с другим энергетическим градиентом. И импульс рассчитывают так, чтобы попасть точно куда нужно. А если он больше, то можно дальше проскочить… наверное. Слушай, я в этом почти не разбираюсь же, так, слышал кое-что…
— Ну и что нам теперь делать? — здесь, в этом мире, под страшным кровавым солнцем, Йаати чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Пусть Хи`йык тут и нет, это вовсе не значит, что тут нет ещё кого-нибудь, может быть, даже худшего: ощущение чужого пристального взгляда никуда здесь не исчезло, и, более того, Йаати по-прежнему чувствовал совсем необъяснимый, странный страх, словно разлитый здесь в воздухе…