— А я-то тут причем? — спросил Йаати. Правду говоря, новости сильно подняли ему настроение: помирать, конечно, как-то невесело, но вот помирать вместе с врагами совсем не так обидно…
Нцхл снова помолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли опять консультируясь с кем-то.
— Ты человек, — наконец, сказал он. — Охранные системы не считают тебя целью. Сверх того, ты можешь проходить через дверные поля. Проще говоря, ты можешь свободно перемещаться по Цитадели.
— Я понятия не имею, как обращаться со всей этой техникой, — хмуро сообщил Йаати. Это была чистая правда… вот только он как-то сомневался, что в неё поверят.
Нцхл снова помолчал.
— Это несущественно, — наконец, сообщил он. — Мы можем дать тебе устройство связи. Я буду указывать тебе, что и как делать.
— А что делать-то? — Йаати не мог пока составить хоть какой-то план… но что угодно лучше, чем беспомощно встречать смерть голым и привязанным.
Пауза. Эти паузы начали уже страшно злить Йаати — казалось, он не говорит, а общается с кем-то по почте… возможно, так оно и было. Наконец, Нцхл заговорил.
— Пройти в ангар. Вывести одно из воздушных судов. На нем мы будем вне зоны охранных систем Цитадели. Потом вернемся и откроем портал.
— А почему вы сами этого не можете?
Пауза.
— Ведущие туда ворота отключены от питания. Когда оно включится, ангар будет защищен турелями. Сверх того, тогда нас атакуют ц`улины. Шансов не будет.
— Вы же сами эти… у`уппа`рэ. Шу сказал, что вы можете… перемещаться.
— Здесь не можем, — сразу же ответил Нцхл. Он всё же помолчал и добавил: — Мы можем входить из мира в мир, но не можем… перемещаться внутри мира. Но сейчас мы… слишком далеко, чтобы вернуться на родину.
И слава богу, чуть было не сказал Йаати. Частично мозаика сложилась… но ничего полезного это пока ему не дало. Тем более, что голова всё же упорно болела, и это здорово мешало ему соображать.
— А что потом? — нервно спросил он. — После всего? Вы нас убьете?
Пауза.
— Неверный вопрос. Мы вас в любом случае не убьем. Но, если твоя… помощь будет… бесполезна, вас превратят в у`цао… в то, что вы называете «зомби».
Йаати передернулся. Нет, конечно, такого и стоило ожидать, но всё же… всё же…
— А если нет?
Пауза.
— Вы удостоитесь счастья служить Господину.
Спасибо, всю жизнь мечтал, подумал Йаати. Но сказал он всё-таки иное:
— Какому Господину? Кто он? — или что, но это слово Йаати всё же благополучно проглотил.
— Господин бесконечно велик, — Нцхл коротко склонил голову. — Он вывел наши народы из рабства Крэйнов и дал нам новые земли.
— Чужие земли, — не удержался Йаати. — Шу много рассказывал мне, как вы на них напали.
— Вы. Все. Люди. Сумасшедшие, — раздельно сказал Нцхл, подтверждая каждое слово тычком когтя в живот. Йаати каждый раз дергался. — То, что вы называете нашим уродством — дело рук Крэйнов. Вы — союзники Крэйнов. Мы не хотели войны с вами. Мы хотели только мира. Места для жизни. У вас хватало места. Но, когда мы пришли в ваш мир, вы первые напали на нас. Что мы, по-твоему, могли сделать? Умереть?
Расскажи это Шу, мрачно подумал Йаати. У которого вы и ваши твари убили родителей и двух младших братьев. Но вслух он всё же это не сказал. В голове у него начался кавардак. Нцхл, разумеется, врал — во многом или же почти во всем. Но он сам видел людей и фтангов, превращенных Крэйнами в жутких биороботов, — и это вот воспоминание нельзя было ни забыть, ни оспорить.
Йаати вдруг вспомнились мерзкие плакаты в караулке — особенно тот, где здешний солдат стрелял в голову собрату Нцхла. Нет, военная пропаганда, всё такое… но в ней было что-то… глумливое и злобное. Это он тоже не мог отрицать. С другой стороны, Шу ему очень нравился. В нем-то уж точно не было ничего… вот такого. Но, может быть…