Йаати подбежал к ближайшему «танку», и зацепившись пальцами ноги за удобный вырез в бортовом экране, вскочил на броню. Здесь, наверху, было несколько различных люков, — но большинство их носило явно технический характер. У знакомых ему танков люки для экипажа были на башне и на крыше передней части корпуса, здесь же всё оказалось наоборот, — квадратный, с закругленными углами люк нашелся на корме, за башней. Ухватившись за вдавленную в металл ручку, Йаати повернул её, и с натугой отвалил люк. Он оказался неожиданно толстым, — Йаати точно не смог бы поднять его, не помогай ему могучая пружина.
Внизу тут же вспыхнул свет, и Йаати осторожно соскользнул внутрь, в тесный отсек, неожиданно похожий на кабину самолета или даже космического корабля, — светло-серый гладкий пластик, два кресла, большие плоские экраны, сейчас темные. Под ними, — очередной местный набор ручек и кнопок. Ежу ясно, что управлять этим он не сможет. Ну и ладно, ему это и не нужно…
Плюхнувшись в кресло, Йаати покрутил головой, высматривая все места, в которых могло быть оружие. Мест тут было не так много, и он опять вскочил, заглядывая за кресла. Так и есть, — за правым крепилась импульсная винтовка и уже знакомый ему серо-фиолетовый автомат, а за левым висел такой же знакомый оружейный ранец.
Радостно вскрикнув, Йаати вытащил его, и, плюхнув на колени, начал разбирать. Всё оказалось примерно так, как он и думал, — кроме разряженных и бесполезных сейчас плазменных гранат и накопителей для импульсной винтовки тут нашелся десяток магазинов с патронами и тоже знакомые уже гранаты, обложенные коричневыми керамическими пирамидками, — как раз теми, которые пробивали силовые поля кхринов, и Йаати нехорошо усмехнулся: в этот раз ему и в самом деле повезло.
Тут же его осенила некая идея, и он быстро перебрал магазины с патронами. Так и есть: в трех пули были белые, фарфоровые на ощупь, — явно тоже керамические. Баллистика у них, с учетом низкой плотности, была наверняка отвратительной, — но при стрельбе в упор сойдет.
Выбросив на пол бесполезные сейчас накопители, Йаати быстро закончил ревизию. Ему досталось десять гранат и три сотни патронов, — вполне достаточно для боя, который он задумал, — два противогаза (очень кстати, учитывая милую способность кхринов выпускать в воздух всякую дрянь), большая аптечка и какой-то диковинный прибор, похожий на электробритву с рамкой-ручкой. Покрутив его в руках, Йаати выяснил, что эта штука предназначена для уколов, — в неё вставлялись большие ампулы, которых в аптечке нашлось аж четыре. Судя по всему, в них был тот же приснопамятный шуулан, но Йаати передернуло: тыкать себя иглой в зад он не смог бы, наверное, даже под страхом смерти. Впрочем, иглы у этой штуки не было, только какое-то сопло с проволочной петлей, чтобы его нельзя было прижать к коже, — но это внушало ему ещё меньше оптимизма. Судя по нанесенным на корпус картинкам, эту штуку надо было приставить к ране и сделать «укол» прямо в неё. Йаати вовсе не был уверен, что решится на такой ужасный подвиг. С такими вот штуками, пневматическими иньекторами, он уже был знаком: таким ему делали прививки. Врач уверял, что это ну совсем не больно, — и, как обычно, соврал: Йаати показалось, что в зад ему загнали раскаленную иглу, и он заорал не своим голосом. Пусть тогда ему было всего-то семь лет, — но вспоминать об этом до сих пор было стыдно…
При мысли, что он проделает что-то похожее со своим развороченным мясом, Йаати передернуло… но он тут же усмехнулся: вопя от боли и истекая кровью он что угодно сам с собой проделает, лишь бы это кончилось… к тому же, он уже знал, как действует шуулан…
Он опомнился и недовольно помотал головой. Сидеть тут было очень удобно и уютно, но не стоило, — вой сирены назойливо бил по ушам, и смысл его проникал даже в кости: «Гибнем! Враги! Все к оружию!». Йаати и так понимал, что гибнет: если Хи`йык откроют портал в свой мир, судьба его будет крайне незавидна. Он был уверен, что не попадет в руки тварей живьем, — к его счастью, глубокие пропасти попадались тут едва ли не на каждом шагу, — только вот помирать ему вовсе не хотелось, и он готов был сделать всё, чтобы победить и остаться в живых. По крайней мере, если он всё же умрет, ему будет почти не обидно.
Быстро собрав ранец, Йаати выпихнул его на крышу, вылез сам, влез в лямки, легко соскользнул на пол. Теперь он был вроде бы готов… только вот идти в бой нагишом не хотелось: он чувствовал себя слишком беззащитным, да и стеснялся предстать перед врагами в таком виде, как ни смешно это было. Время, не время, — но это казалось ему очень важным, и, недовольно мотнув головой, он помчался в казарму.