Шу плюхнулся на пол, судорожно задышал, — он и в самом деле чуть не задохнулся, — потом помотал головой, что-то слабо замычал, сел… Йаати испуганно следил за ним. Если с Шу там что-то случилось… но испугаться всерьёз он всё же не успел.
— Сдохнуть можно от этого, — наконец сказал Шу, опомнившись. — Всё мельтешит, калейдоскоп какой-то. У меня крыша там поехала.
— Значит, я, — Йаати вздохнул. На самом деле ему вовсе не хотелось туда лезть… но других кандидатов видно как-то не было, да и, в конце концов, у него был уже определенный опыт в этой области… — Когда я начну задыхаться, — хватай за штаны и тяни, не то я там сдохну…
Шу хмуро смотрел на него, — верно, и ему эта затея не нравилась, — но ничего не сказал, просто кивнул.
Йаати ещё раз глубоко вздохнул, словно готовясь нырнуть, — и бросился в шар. В первый миг он испугался, что просто проскочит насквозь и смачно треснется об пол… но завис в некой бесплотной, однако же вполне ощутимой среде, словно в шаре колыхавшейся воды, — рубка из неё была видна очень смутно, да и вдохнуть её не получалось… наверное, и к лучшему, черт знает, что это вообще такое…
И что дальше? — подумал Йаати через несколько мгновений. Наверное, на меня эта фигня просто не действует, потому что я…
Мир вокруг взорвался. Один, цельный образ вдруг сменили миллионы, наверное, летящих во все стороны осколков, словно в башку Йаати на самом деле угодила бомба. От такого у него тоже поехала бы крыша, — но почти сразу же это безумное мельтешение превратилось в привычный уже калейдоскоп, а потом замедлилось до почти нормального, — по крайней мере, теперь он хотя бы успевал понять, на что именно смотрит. На сей раз, это были не закоулки Цитадели, не разные места этого жуткого мира, а другие, совсем другие миры, один за другим сменявшие друг друга. Сейчас Йаати чувствовал, что может войти в любой из них… если захочет… только вот как-то не хотелось…
…дорога на дне какой-то долины, обрамленная скалами из красного гранита и залитая багровым светом заходящего солнца. В нем пламенели окна множества многоэтажных домов, почему-то стоявших наверху, среди этих скал. Людей совсем видно не было, лишь в густом жарком воздухе висели слитные, бесконечные гудки множества тепловозов, и Йаати понял, что тут сейчас произойдет нечто жуткое…
…огромный аэродром, над которым кружили реактивные пассажирские самолеты и ещё какие-то штуковины, которые вроде бы совершенно не могли летать. Над обрамлявшими аэродром горами тоже пламенел закат, — а на его фоне, как символ рока, пылала огромная и страшная зеленая звезда…
…снова город, — скопище небоскребов, разделенное лабиринтом узких, заваленных снегом мертвых улиц, по которым, прямо между зданиями переливались сполохи странного зеленоватого сияния, похожего на полярное…
…черное неподвижное море, из которого прямо в зенит, казалось, поднимались немыслимо высокие, мертвенно-белые игловидные скалы. В зените пылало голубое солнце, и воздух здесь дрожал, — то ли от жары, то ли от звеневшего в нем невозможного, запредельного ужаса…
Йаати напомнил себе, что он здесь не для просмотра галереи кошмаров, а для поиска места, где смогут жить тридцать миллионов человек, да и времени у него совсем мало…
Он постарался как-то расширить охват, — и мир вокруг опять взорвался. В этом мельтешении Йаати ничего не мог понять, — казалось, он смотрит на осколки сотен, тысяч перемешанных картинок, — и снова спешно отступил назад… но не до конца: теперь за каждую секунду перед ним проносились десятки миров. Он не успевал их разглядеть, — но вдруг понял, что это и не требовалось: самым важным тут был вовсе не взгляд (в конце концов, он видел всего лишь одну случайную точку каждого мира, а этого точно было мало, чтобы составить хоть какое-то представление об нем), а… общее ощущение, так сказать. Он не знал, правда, насколько правдиво это ощущение, и стоит ли ему вообще верить… но других вариантов не было, и он мчался, мчался, мчался… и вдруг вся эта безумная карусель миров замерла. Йаати увидел поросшие лесом холмы под тяжелыми серыми тучами. Здесь он не ощущал ничего, кроме покоя, и этот мир не сдвинулся, когда он, — уже чисто рефлекторно, — попытался пойти дальше. Калейдоскоп остановился, мир стоял твердо, как скала. Значит, здесь, решил Йаати… и в тот же миг почувствовал, как его самого тащат куда-то…