— Почему, бывают, — Шу опять зевнул. — Я, правда, ни разу их не видел, но кое-что слышал о них, — говорят, раньше они помогали Сопротивлению, но теперь не осталось ни одной. А говорить о таком с лоялистами, — сам понимаешь…
— Так я же не лоялист, — удивился Йаати.
— Теперь-то я вижу, — Шу улыбнулся. — А теперь расскажи толком, что там было-то…
Йаати рассказал, — обстоятельно и с удовольствием, радуясь просто тому, что есть кому слушать. Времени это, правда, заняло немного, — но, выслушав его, Шу задумался.
— И что? — не выдержал Йаати.
— Всё же странно, что ты наткнулся на фемму, которая спустя столько лет всё ещё как-то работала, — сказал Шу. — Наверное, все эти годы она стояла где-то там, в углу, словно манекен, пока шум не разбудил её.
Йаати вспомнил пыльное, словно старый ковер, пончо феммы, и его передернуло, — она всё же казалась ему каким-то странным человеком, — и недовольно мотнул головой. Вспоминать о таком вот не хотелось, словно он бросил кого-то…
— А что в этом такого необычного? — спросил он.
Шу вздохнул.
— За всё это время батареи феммы давно бы сели. Пустые районы отключают, а в жилых по квартирам патрули ходят, — в том числе, и на такой вот случай тоже.
— Там, в той квартире, ещё осталось электричество. И фемма сказала, что оно от реактора… только черт знает, от какого. Цитадели, наверное? — сонно предположил Йаати.
— Наверное, — Шу сейчас думал о чем-то своем. — Говоришь, она просто стояла, как стол?
Йаати кивнул. Он вспомнил, как фемма молча смотрела на него, совершенно не двигаясь, словно манекен, — и его снова передернуло.
— Какая-то совсем старая модель… наверняка, ещё с внешним управлением, способная без него лишь к самым простым функциям, — а значит, узнать что-то ценное от неё не вышло бы, — предположил Шу. — Тем более, стрейдовая мозаика на ладонях, — Йаати вспомнил сиренево-черный металл, словно вырастающий из белой руки феммы, и вновь поёжился. — Точно рабочая модель.
— А что значит, — рабочая модель? — спросил он.
Шу смущенно опустил взгляд.
— Феммы обычно служат для… ну, как суррогат женщин, в общем. И они, обычно, не сильные. Не могут причинить вред, даже если захотят. А рабочая фемма обладает огромной физической — то есть, конечно, гидравлической силой. Она без труда подняла бы полтонны груза — а может, и больше. Или бы ноги тебе из жопы вырвала. Говорят, и такое бывало. Сопротивление специально засылало таких… к всяким нехорошим людям. Потому-то их и запретили, собственно. И даже говорить о них…
— То есть, это машина-убийца? — Йаати передернуло. Мысль о том, что и ему могли вырвать ноги, не радовала.
— Нет, — Шу усмехнулся. — Она же говорила с небольшими паузами, словно консультируясь с кем-то. С удаленным компьютером, скорее всего, а феммы-убийцы так не делали. Всё интереснее и интереснее…
— Что интереснее? — Йаати тоже одолело любопытство.
— Ты говорил, что на подошвах у неё тоже стрейдовая мозаика. Это рабочая модель, рассчитанная на многолетнюю эксплуатацию, безо всякого особого ухода. Обычная фемма столько бы не протянула, даже в «спящем» состоянии, — потекла бы гидравлика, и вообще… Интересно всё же, откуда она там…
— Я спрашивал, — хмуро сказал Йаати. — Но она не ответила.
— Очевидно, вопрос не был предусмотрен программой, — Шу вздохнул. — Общаться с такими вот устройствами — всё равно, что шарить в темноте наугад: не знаешь, что там есть, к тому же, можешь пройти в волоске от нужного — и не заметить. Но всё же… я бы спросил, где её управляющий компьютер.
— Ага, и она бы мне ноги из попы вырвала бы, — хмуро сказал Йаати. — Из соображений конспирации.
Шу вздохнул.
— Промолчала бы. Неудобных вопросов для фемм не существует, — если ответ не заложен в программе, вопрос они просто игнорируют. Но может…
— Ага, только вот то, что она мне там говорила, всё же здорово походило на бред, — сказал Йаати.
— Бредить феммы не могут: все их слова записаны заранее, и они просто выдают их в ответ на внесенные в программу вопросы. Или ситуации. Или… — Шу вновь зевнул, на сей раз, уже душераздирающе. — На самом деле технология общения с феммами довольно сложная — но в ней я не разбирался никогда, да не особо и рвался: компьютеры всё же привычнее. Слушай, спать давай…
Йаати вздохнул. Спать хотелось и ему, — вот только рой кружащихся в голове загадок не давал ему покоя.
— А ты знаешь, что со мной было? — спросил он. — Все эти появления-исчезновения и так далее? Это же просто мистика какая-то…