— Я сам хулиган, — хихикнул Йаати. — Но они все ночью тоже дрыхнут же. А полиции у нас нет, у нас милиция. Но ей-то до меня что? Они у себя в милиции сидят, и ждут, кто позвонит. А просто по улицам им шариться зачем?.. Ночью особенно, когда все спят?.. Да и мало их же. У нас, в Лахоле, на триста тысяч населения их хорошо, если батальон наберется. И ещё батальон Друзей Сарьера, — ну, армии, — на всю область. И всё. И то, говорят, что много очень…
Шу удивленно моргнул. Похоже, что такая вот концепция никак ему не представлялась.
— А бандиты всякие? — повторил он. — Которые всякие склады и магазины грабят по ночам?
— Так на это там сторожа и сигнализация есть, и вообще, это редко бывает, — ответил Йаати. — Да и что ты с того склада унесешь? Кастрюли новые? Картошку? Телевизор? Так пупок развяжется тащить, они же тяжеленные… Нет, говорят, что сберкассы иногда грабят или бухгалтерию там, где сейф с деньгами, но их ловят же. Настоящие бандиты вообще по конторам сидят и всякие махинации делают. А по улицам им шариться зачем? Людей грабить, — так ведь по морде могут дать, и милицию вызвать, да и добыча там… С меня, например, нечего снять, кроме кедов… это если я не босиком, — Йаати вновь хихикнул. — Кому я нужен-то?..
— Кожу могут снять, — неожиданно хмуро сказал Шу. — Просто так, для развлечения. Избить. Изнасиловать. Много что…
— Изнасиловать? Меня? Куда?.. Туда?.. Им же хуже будет, — Йаати хихикнул. — Нет, мальчишкам говорят, конечно, что если будешь вечером поздно гулять или в лесополосу ходить, или на пустырь там, — то на тебя там нападет этот… как там его… педофил, изнасякает по-всякому и вообще зарежет, — но я-то вот ходил, и что?.. Если кто взрослый меня там вообще замечал, то домой идти велел, и говорил, что молодежь совсем дурацкая пошла.
— А девчонки? — с крайним интересом спросил Шу.
— А девчонки все дуры, — Йаати вздохнул. — Перед ними хоть нагишом танцуй, — они только ржать будут и пальцем у виска крутить. «Йаати, дурак, трусы одень!», — вот и всё, итог усилий. А я старался так…
— А педофилы?
— Никто не велся почему-то, — Йаати вновь хихикнул. — Наверное, у меня попа недостаточно толстая.
— А это тут причем? — Шу ошалело взглянул на него.
Йаати хихикнул.
— У нас мальчишкам говорят, — будешь много жрать и на диване сидеть, — станешь толстый, пухлый, как девчонка, тебя маньяк утащит в гараж, зажарит, — ну, прямо живьем, — и съест.
— А что, едят? — нервно спросил Шу.
Йаати хихикнул.
— Не, ты что, это же треп такой просто… Ещё говорят, что у теток такая секта есть, — ходят ночью по улицам в черных кожаных плащах и воруют мальчишек, которые посимпатичнее. Увозят в багажнике на дачи, садят на цепь в погреб, — ну, совсем голого и босиком, — а в полночь собираются толпой, ну, а потом надругаются по-всякому… сливками взбитыми обмажут и вылизывать… ну, или ещё как…
— А так бывает?
Йаати вздохнул.
— Знаешь, если бы меня так украли, — ну, толпа теток надругаться, — я бы до смерти рад был… Вот, а девчонки рассказывают, что по улицам ночами ходят парни в черных кожаных пальто и воруют тех, у кого попа шире, а потом на дачу и так далее, — но ведь так же не бывает…
— А избить просто? — спросил Шу.
Йаати хмыкнул.
— Ну, это много кто пробовал, — он усмехнулся. — Только вот им самим часто по шее прилетало… Но это тоже мальчишки же. Взрослым-то пофиг, что я в чужом районе хожу… Вот если в чужой сад влезть, — то могут и ремнем, но я не попадался же, — он хихикнул.
— А убить?
— За что, за яблоки? — Йаати ошалело взглянул на него. — Не, говорят, иногда из ружья стреляют солью, но на меня вот жалели, — он хихикнул. — Вот гвозди на заборе и собаки, — это да, это бывает. Пару раз приходил домой в драных штанах и кровище, мне отец потом ухи ещё драл, за штаны…
— А просто так убить?
— Ой, да это же совсем редко бывает, — отмахнулся Йаати. — В смысле, взрослые мальчишек. Говорят, в Лайской области… ну, в соседней, два года назад убили одного, непонятно за что. А больше я и не слышал, пожалуй… Да и не видел… ну, такого, чтобы за мной кто-то с ножом в рукаве прямо крался. Я сам, знаешь…
— Что? — с интересом спросил Шу. — С ножом в рукаве крался?
— Ну… — Йаати смутился. — Я, знаешь, в самом деле нож с собой брал, — как раз на случай, если схватят или медведь в лесу там… Не боевой, конечно, — откуда? — которым мама рыбу разделывает, он с пилкой на лезвии, страшный. Я для него даже ножны сшил, цеплял на пояс, под рубаху…