Вновь ожесточенно выругавшись — теперь, правда, уже про себя, — Йаати осмотрелся. Эта комната тоже была завалена обломками, — но за ними зиял проем напрочь вынесенной двери. С трудом взобравшись на завал, Йаати спрыгнул в длинный сводчатый коридор, почти совершенно темный, — лишь в конце его смутно пробивался свет.
Он быстро пошел к нему, — но тут же споткнулся обо что-то и замер. Здесь явно что-то было, — он слышал торопливый шорох. Может, и крысы… но слишком уж крупные…
Не звук — движение воздуха заставило его резко обернуться, вскинув нож. Что-то тяжелое напоролось на него, едва не вывернув мальчишке руку, — и сорвалось с лезвия с мерзким шипением. Йаати изо всех сил пнул его, — словно бы набитый песком большой мяч, — потом бросился бежать, уже почти не думая. Сейчас он совсем не смотрел под ноги, но ему повезло, — под них ничего не подвернулось, и он смаху вылетел в просторное помещение, что-то вроде холла, свет в который падал через выбитое окно в потолке.
Здесь сходились сразу три коридора, а вверх и вниз шли широкие лестницы. Йаати замер, не понимая, куда дальше — и, одновременно, вслушиваясь. Внизу царил уже совершенно непроглядный мрак, и спускаться туда не хотелось. За спиной и справа что-то торопливо шуршало, — и он стремительно взбежал вверх. Здесь тоже был коридор, сводчатый, — но с небольшими окошками, через которые сверху падал свет.
Судя по обстановке и до сих пор висевшему здесь запаху, его занесло в какую-то больницу, давно уже заброшенную, — но явно не пустую. Здесь, на этом этаже, он тоже слышал какие-то смутные, непонятные звуки — к счастью, вроде бы далеко… но он не представлял, что это.
Напавшая тварь не шла у него из головы, — он совсем не успел её разглядеть, и в мысли упорно лезла какая-то уже совершенно нереальная жуть. К тому же, в голове звенело, и Йаати не вполне уже понимал, происходит ли всё это наяву или во сне. Главная его проблема, — куда идти, — тоже никуда не делась. Сущая мелочь при обычных прогулках, — но здесь от того, повернет он вправо или влево, вполне могла зависеть его жизнь, так что Йаати замер, стараясь даже не дышать, — чтобы лучше слышать и не выдать себя — и, одновременно, пытаясь хоть как-то соображать.
Если верить карте, ему нужно в метро, — но вход в него вряд ли есть здесь, а значит, спускаться вниз не надо. Вот осмотреться с высоты, напротив, было бы очень желательно, — и Йаати крутанул головой, высматривая ведущую на крышу лестницу. Ничего, разумеется, — наверняка, тут парадный, так сказать, всход — а выход на чердак делают обычно на черной лестнице, и где тут она — совершенно неясно…
Шорох, между тем, быстро приближался, — и Йаати заметил какое-то движение на лестнице. По ней бодро поднималась какая-то тварь размером с некрупную собаку, но шестиногая, горбатая, с коротким хвостом, с грязным, красновато-желтым панцирем — то ли чудовищное насекомое, то ли что-то вроде краба. Йаати не стал её разглядывать, — быстро шагнув в сторону, он поднял стул, и изо всех сил запустил им в тварь. Рука его не подвела — тварь снесло, стул тоже полетел вниз, и с грохотом запрыгал по ступенькам. Йаати развернулся — и рванул в другую сторону. Сейчас он не думал уже ни о чем, — и это едва его не погубило. Коридор кончался тупиком, он бездумно шарахнулся в какую-то темную комнату сбоку, — и полетел в громадную дыру в полу.
Сердце его замерло, но испугаться всерьёз он не успел, — врезался в холодную, воняющую канализацией воду. Удар получился громкий и смачный, — дыхание перехватило, Йаати едва не захлебнулся, и судорожно засучил руками и ногами, пытаясь плыть. Бронежилет утащил его вниз, он встал на какие-то обломки и побрел по ним вперед, словно в каком-то страшном сне. Грудь горела от нехватки воздуха, в голове мутилось… но дно быстро поднималось вверх, и буквально в последний миг Йаати всё же вынырнул. Он радостно проглотил едва ли не кубометр воздуха, едва не подавился им, закашлялся, кое-как отплевался — и замер, вздрагивая и судорожно дыша.
Он провалился через два этажа в какой-то обширный затопленный подвал. Тусклый свет едва проникал сюда через небольшой пролом в крыше. Рассмотреть всё толком Йаати не успел, — что-то шумно свалилось сверху, едва ли не ему на голову, и он в панике шарахнулся в сторону, сорвался с груды обломков, и тут же снова окунулся с головой. Кое-как выбрался обратно, но нападения не последовало. Несколько судорожных всплесков — и всё, тварь утонула. Каким бы ни был её образ жизни, — но плавания он категорически не предусматривал. Её пример, видимо, отрезвил остальных, — сверху доносился злобный стрекот, но ничего больше оттуда не падало.