— Что ты здесь делаешь? — наугад спросил он.
Внутри феммы что-то отчетливо щелкнуло. Йаати подумал, что ответа не будет… но тут она заговорила, — нечеловеческим, в самом деле каким-то кукольным голосом.
— Контроль. Наблюдение. Помощь.
— Помощь кому?
— Людям.
Йаати вздохнул. Ему помощь точно не помешала бы.
— Какая помощь?
Фемма неопределенно повела рукой. На её белой ладони блестела синевато-черная металлическая мозаика, и Йаати вновь поёжился. Вместо кожи у неё, конечно, был какой-то пластик, а этот металл, наверное, затем, чтобы он не ободрался, если она будет поднимать какой-то очень тяжелый груз. Очевидно, это, хрупкое с виду создание обладало огромной физической, — в данном случае, конечно, механической, — силой.
— Я собираю… вещи, которые могут быть… полезными, — фемма говорила с небольшими паузами, словно внутри у неё что-то заедало. Магнитофон, скорее всего. Всё интереснее и интереснее, подумал Йаати.
— Что за вещи? — спросил он.
— Разные вещи. Можешь посмотреть, — фемма повернулась и зашла в квартиру. Её босые ноги резко цокали, — ну да, на подошвах у неё такая же мозаика, подумал Йаати, следуя за ней. Но зачем тогда вообще робот в виде девочки, если он должен лишь поднимать тяжести?..
Квартира, конечно, оказалась нежилой, — то есть, сырой, замусоренной и грязной. Сквозь пыльные стекла пробивался тусклый свет заката. К счастью, никаких скелетов, на которые он уже настроился.
— Здесь, — фемма показала на нижний левый ящик кремово-голубого шкафа-стеллажа, занимавшего заднюю стену спальни. Пустого, по крайней мере, на виду.
Вздохнув, Йаати сел на корточки и открыл пластиковую дверцу. Слева аккуратной стопкой лежали небольшие белые поддоны, затянутые прозрачной пленкой. Под ней виднелась знакомая розовато-серая масса, так что он разорвал пластик и бодро очистил весь поддон. В животе залегла приятная тяжесть, — и сразу захотелось спать. Один такой поддон был неплохим обедом, а их тут оказалось с дюжину. При должной экономии их хватит на неделю, а может, и больше, так что голодная смерть ему точно пока не грозила.
Справа стоял большой железный ящик для инструментов. Наевшись, Йаати с натугой вытащил его, и заглянул внутрь. Из кучи непонятных деталей торчала фигурная рукоять, и он тут же ухватился за неё. В руке у него оказался большой, матово-серый пистолет. Конечно, без магазина, и он вновь полез в ящик, выкладывая на пол детали, одну за другой. Процедура заняла немало времени, однако в итоге, кроме кучи явно бесполезных запчастей, перед ним оказались:
— коричневая кожаная кобура к пистолету, судя по ремешкам к ней, армейская;
— две дырчатых шестнадцатизарядных обоймы к нему же;
— небольшая коричневая граната, похожая на крошечный огнетушитель;
— ещё граната, побольше, обложенная тоже коричневыми, на ощупь керамическими пирамидками;
— какая-то плоская круглая штуковина с сине-зелеными светящимися полосками, состоящая из двух частей, вращавшихся на шарнирах, и кольцом, тоже как у гранаты;
— небольшая тяжелая штуковина, похожая на маленький фонарик, с большой кнопкой и алым стеклянным глазком;
— небольшая железная коробка с темно-серыми, в двух желтых поясках, пистолетными патронами в количестве девяноста шести штук;
— герметически закупоренная банка с чистым бромом, если верить этикетке;
— какой-то прибор, похожий на ручную рацию, но с единственной большой красной клавишей.
Глядя на весь этот набор, словно составленный сумасшедшим любителем ребусов, Йаати ошалело почесал в затылке. Пистолет был его спасением, без вопросов, — без него он просто не решился бы выйти за дверь. Но вот что делать с остальным, — он решительно не представлял. В фильмах он видел, как бросают гранаты, — но потом проклятые штуковины взрывались, и он не знал, решится ли на такой подвиг. Бром, с его милой способностью превращать всё, на что он попадает, в гиль, был полезен даже сам по себе, — хотя бы для поливания врагов. Если же привязать эту банку к гранате, а потом кинуть её, — конечный результат не слишком отличался бы от взрыва химической бомбы. Способ, ясное дело, не слишком удобный, — но такое применение банки было явно полезнее прямого бросания её в цель.
Плоская круглая штуковина тоже наверняка была гранатой. Хотя заряд взрывчатки в неё точно не поместился бы, светящиеся полоски наводили на неприятные размышления о чем-то радиоактивном. Во всяком случае, дернуть за кольцо и посмотреть, что получится, он всё же не решился, — но, если у него ничего больше не останется, эта штука тоже может пригодиться. Прибор же, судя по виду, посылал какой-то сигнал. Йаати даже осмелился нажать на кнопку, — и его тут же передернуло от противного зуда в ушах — или, скорее, где-то между ними. Какой-то генератор помех, такой мощный, что действовал даже на мозги. В данных условиях штука совершенно бесполезная, и он снова задумался. Пистолет ещё как-то укладывался в общую картину, — но банки с бромом точно на дороге не валяются. Непонятно, где фемма могла её найти, — разве что где-то тут, поблизости, есть химический завод или склад реактивов. Эта идея показалась Йаати перспективной, и он спросил: