— Батареи к чему? — спросил Йаати.
— К энергожилетам. Они создают защитное поле. Если батарея полностью заряжена, оно может отразить два-три выстрела из плазменной пушки фтангов. Полезная штуковина, хотя и тяжелая.
— Очень полезная, — Йаати вспомнил гнездо под батарею на своем бронежилете. Тогда он не понял, что это… и в итоге едва не погиб. — А сами энергожилеты тут есть?..
Шу как-то странно взглянул на него и вздохнул.
— Нет.
Через несколько минут они вышли из задних дверей бывшего уже участка, — у них тварей, к счастью, пока не было. Через плечо у каждого висел автомат, в наплечных сумках лежало по десятку полных магазинов, — с таким арсеналом Йаати уже не боялся никаких тварей… ну, почти.
— Куда дальше? — спросил он, осматриваясь.
— Туда, — Шу протянул руку, показывая на трехрогую черную башню, — они поднималась за крышами, казалось, в самом конце улицы. — Там Парк Мира. Малая Цитадель в нем.
— Так далеко? — Йаати поёжился. На самом деле, до башни была всего пара километров, — но солнце зашло, и уже начинало темнеть. — Ты уверен, что мы туда дойдем?
— Нет, — Шу усмехнулся. — Но выбора-то всё равно нету. Ладно, хватит. Пошли.
Они двинулись по улице, держа автоматы наготове, и настороженно посматривая в стороны. Времени поговорить у них не было, и Йаати до сих пор не знал почти ничего ни о Шу, ни о его странном мире. Тварей, к счастью, им пока не встречалось, но это не слишком облегчало дело. Почти сразу же они уткнулись в перекрывавшую улицу четырехметровую бронированную стену, ворота в которой Шу так и не сумел открыть. Им пришлось искать проход в зданиях, к которым она примыкала, что оказалось делом непростым, и весьма утомительным. Почти все двери оказались заперты, а пробираться через вентиляцию с автоматом в руках и с кучей барахла в придачу оказалось мучением. Пыль тут, казалось, копилась веками, и Йаати не раз думал, что от чихания у него оторвется голова. Но выбора, как всегда, не было, — покорно сидеть, ожидая тварей, ему вовсе не хотелось.
Выбравшись, наконец, на улицу, Йаати поёжился: пока они ползали в вентиляции, тут прошла гроза, и температура, казалось, упала почти до нуля. Под резкими порывами пронзительно-холодного ветра по лужам пробегала рябь, и он невольно поджал пальцы ног. Шу, как и положено старожилу, о столь резких переменах погоды не помнил, и это даже напугало Йаати: похоже, что весь этот мир пошел в разнос. От дневного зыбкого тепла не осталось и тени, плотные сине-серые тучи низко ползли над землей, — они затянули всё небо, напоминая, что здесь тоже осень. Шел дождь, надоедливый и непрестанный. В довершение всех радостей, они сразу же наткнулись на вторую стену, под которой им пришлось пробираться через канализацию, потом на третью, которую пришлось обходить по дворам…
Йаати казалось, что всё это тянется уже целую вечность. Наконец, они выбрались на улицу, ведущую прямо к черной башне МЦ, и он решил, что конец путешествия близок. Но тут Шу вдруг замер и повернул голову. Лицо его стало испуганным, и Йаати тоже обернулся.
Вдали двигалось что-то бугристое, бледно-белесое. Йаати не сразу понял, что этот странный предмет как-то плывет над мостовой, совсем не касаясь её. Он был очень большим — размером, наверное, с комнату, — и он вспомнил, что уже видел что-то похожее — в небе, на намного большем расстоянии, сразу перед тем, как орудия МЦ сбили его.
Шу вдруг побежал — прямо навстречу странной штуке.
— Эй, ты куда? — возмутился Йаати. За парком в конце улицы в небо поднималась трехрогая громада башни, — до неё оставалось не больше километра.
— В подвал! — крикнул Шу. — Беги, это эал! Он нас сейчас прикончит!
Обстановка мало располагала к дискуссиям, так что Йаати просто помчался вслед за ним. Бежать ему, к счастью, пришлось недалеко, — всего метров через пятьдесят Шу свернул в какой-то пустой двор, в углу которого скрывалась ведущая в подвал лестница. Дверь его, к счастью, оказалась закрыта, но не заперта, и легко подалась.
Внутри царил кромешный, пахнущий затхлостью мрак. Йаати испуганно замер… но Шу тут же нашарил на стене выключатель, и он зажмурился, когда вспыхнул яркий желтый свет.
Подвал оказался неожиданно чистым и сухим, с кучей каких-то старых ящиков. Наверх вела узкая бетонная лестница, и они осторожно поднялись по ней в темный подъезд, потом на чердак. Шу осторожно выглянул в узкое окно — и, осмотревшись, с облегчением вздохнул.
— В этот раз повезло, — сказал он. — Он нас не заметил.