Он посмотрел на Шу, встретив взгляд пары сумасшедших карих глаз, — похоже, и у него самого взгляд сейчас такой же. На коже и в густых волосах Шу серебристо блестела намертво приклеенная паутина дисрапторной сети. Всё тело Йаати покрывала такая же, и он понимал, что выглядит сейчас донельзя странно, — словно склеенный из кусочков.
Они напряженно всматривались в сквер, едва выглядывая из-за забора. Там совершенно ничего не двигалось, до них доносилось только слабое жужжание ламп, — но их осторожность оказалась не напрасной.
Из светящейся мглы выплыла темная, неестественно массивная фигура баффла. Он не быстро, но целеустремленно направлялся прямо к ним, точнее, — к калитке в ограде. Несколько секунд Йаати надеялся, что это одиночка, но тут же до него донеслись посвистывающие, переливчатые, невероятно чужие голоса и шарканье шагов, а потом он увидел неровную колонну баффлов, — двадцать или тридцать.
Шу резко дернул его за руку. Они забились в самую тень, в щель между стеной склада и плотной массой кустов. Он быстро нажал несколько кнопок на маленьком пульте, вделанном в тыльную сторону эффектора. Тот беззвучно завибрировал, и мир вокруг потускнел ещё больше: как оказалось, эффектор, среди прочего, мог создавать поле с односторонней прозрачностью, не выпускающее изнутри ни кванта света. Сейчас со стороны они выглядели, как сфера абсолютного мрака, — тень в тени. Оставалось надеяться, что баффлы не заметят этой небольшой странности, потому что физически это поле ничуть не защищало, а времени поменять режим эффектора при столь близком контакте у них уже не было.
По коже волной побежали колючие мурашки, и Йаати невольно передернулся, — дисрапторная сеть работала. Впрочем, он уже понимал, что без неё им пришлось бы куда хуже…
Звук поле тоже не глушило, и Йаати замер, стараясь даже не дышать. Казавшееся невероятно резким в ночной тишине шарканье баффлов приближалось, потом скрипнула калитка, и невероятные круглые фигуры одна за другой поплыли перед ним. Вдруг одна из них, — меньше других, — свернула в их сторону.
Йаати крепко сжал винтовку, готовый в любое мгновение нажать на спуск. Как сказал Шу, импульсная винтовка была страшным оружием, — один её выстрел мог убить на месте любое живое существо, — но Йаати не знал, сможет ли уложить за раз три десятка баффлов, и выяснять никакого желания не имел.
Примерно на полпути к ним баффл замер. Йаати не сомневался, что он отлично их видит, — что бы ни заменяло ему зрение. Он не смел сейчас даже дышать, — но баффл, казалось, всё-таки не замечал их сквозь разделявшую их невидимую стенку. Остальные проходили за ним, как ни в чем не бывало, — это тянулось уже словно целую вечность.
Самым поганым тут было непредсказуемое поведение баффлов. Как сказал Шу, обычно они не нападали на людей, если те не подходили к ним слишком близко, — но никто не смог бы назвать точно безопасную дистанцию. Он не знал, что им нужно в этом мире, — да это его и не трогало.
Наконец, «их» баффл присоединился к последним, — и вскоре их шаркающие шаги затихли. Тем не менее, Йаати ещё минут пять сидел совершенно неподвижно, — тщетно стараясь понять, реальность это была или сон.
Наконец, Шу, опомнившись, выключил эффектор. Йаати приподнялся и осторожно выглянул из-за ограды. Сквер вновь был совершенно пуст, — и на сей раз он ЧУВСТВОВАЛ, что вокруг никого нет. Тем не менее, выходить на свет ему вовсе не хотелось.
Медленно, словно во сне, он протянул руку к ранцу, достал даймерную гранату, одним, уже отработанным движением загнал её в подствольник, навел его в центр светового облака, — не забыв придать стволу должный уровень возвышения — и выстрелил, изо всех сил стараясь не жмуриться.
Сам выстрел был глухим, почти беззвучным хлопком. Винтовка мягко и сильно толкнула в плечо, он успел заметить, как граната мелькнула черным пятнышком, — и свет тут же погас. Их окутала абсолютная тьма. Ориентироваться в ней помогала лишь призрачная паутина Верхнего Зрения.
Не издав ни звука, они быстро и бесшумно бросились вперед, толкая эффектор и держа друг друга за руки, чтобы не потеряться. Облако даймерного поля могло продержаться довольно-таки долго, — но мешкать, разумеется, не стоило. Кожу резко и не слишком приятно защекотало электрическими разрядами, под босыми ногами при каждом шаге явственно потрескивало, — с тела стекал избыточный заряд.