Он опустил голову, недовольно помотал ей, и вновь поднял взгляд. Теперь стало видно, что стена белесой мглы обегает Цитадель огромным, идеальным кругом, — она плавно загибалась вправо и влево, замыкаясь где-то далеко за ней. Край её заметно загибался вверх, словно взбегая на покатость колоссального купола. Наверное, так оно и было, — Йаати уже понимал, что они находятся внутри какого-то защитного поля, созданного Цитаделью.
— Что это? — спросил он.
— Что? — Шу оторвался от пульта и недовольно взглянул на него.
— Это вот, — Йаати показал на призрачную стену мглы.
— Я не знаю, — Шу вновь уткнулся в пульт. — Такого раньше никогда не было.
— Утешил… — Йаати замолчал, и вновь нервно поёрзал в кресле. Веревка, которой его привязали, растянулась, и кресло заметно наклонилось наружу — не самое комфортное ощущение на километровой уже, наверное, высоте. Здесь стало уже заметно холоднее, к тому же, у Йаати начало закладывать уши. — Долго мы ещё будем подниматься?
— Наверное, уже хватит, — согласился Шу. — Крепость видишь?
Йаати сощурился. Он видел убегающий к югу ковер леса, — но крепость разглядеть не удавалось, глаз путался во множестве мелких деталей, ещё и смазанных расстоянием.
— Нет.
— Ладно. Всё равно, летим туда.
Шу снова что-то сделал с пультом, и дрон решительно двинулся на юг. Гравистат мотнуло в сторону, в лицо Йаати туго плеснул ветер — он, как оказалось, дул перпендикулярно курсу, причем, неожиданно сильно. Шу даже зашипел от злости, корректируя его, — дрон разворачивало вместе с гравистатом, и он норовил лететь не на юг, а куда-то к западу — туда, откуда дул ветер. Похоже, что гравистат с ними играл роль некого, не предусмотренного проектом оперения.
Йаати осторожно посмотрел вниз. Сетка кварталов под ним почти не сдвинулась, — казалось, что они стоят на месте. Отсюда он очень хорошо видел похожих сейчас на паучков зысытов и фтангов, похожих на крошечные пятнышки или на россыпь крупы — их было точно сотни две. Вся эта орава явно шла вслед за ними, и такое вот сопровождение Йаати очень не понравилось. Отсюда он видел и другие группки тварей — внизу их были тысячи, и при мысли, что он бродил там, среди них, безоружный, ему едва не стало дурно. А ведь там были и другие — руммы, и уже знакомая бело-фиолетовая нечисть. Её на улицах было так много, что она напоминала просто пятна плесени. Зенгов, вроде как, нигде видно не было, но они сейчас Йаати почти не волновали.
Он ошалело крутил головой, стараясь рассмотреть эалов, — первая же встреча с ними наверняка стала бы и последней. Но небо пока что оставалось пустым. Тем не менее, на него снизу смотрели сейчас тысячи злобных глаз, и Йаати чувствовал себя очень неуютно. Окажись у тварей хоть какие-то зенитки — им немедленно придет конец. А ведь бывают ещё и зенитные ракеты… по крайней мере, были до появления Сарьера. Йаати видел их в фильмах — громадные серебристые стрелы длиной метров в десять или больше. Попади такая в гравистат — от них даже пыли не останется…
Совсем некстати ему вспомнился какой-то мультик про нашествие злобных летающих тарелок, — их во множестве сбивали из лазерных батарей, и сейчас, на километровой высоте, он совсем не казался забавным. Луч лазера летит со скоростью света, конечно, и, попади что-то такое в них — он даже и чихнуть не успеет…
Йаати недовольно помотал головой, — думать о таких вот вещах не годилось, по крайней мере, не сейчас, — и вновь посмотрел вниз. Они как раз пролетали над рекой, которая даже отсюда, с такой высоты, казалась довольно широкой, и он вновь невольно поджал ноги. Почему-то лететь над водой было ещё страшнее, чем над сушей, хотя он и понимал, что это глупо — при падении в воду ещё оставался какой-то шанс уцелеть, хотя бы чисто символический, при падении на сушу же… Нет, если он попадет в стог сена или просто в огромный штабель ваты, с ним ничего, наверное, не случится, — только вот ничего такого внизу не наблюдалось, почему-то…