Обогнав их, вертолет развернулся и завис, словно рассматривая их. Нет, в самом деле, рассматривая, — с каждой стороны от лобовой панели зияли четыре окуляра-глаза, диаметром, наверное, сантиметров по десять. Они зыбко блестели, словно залитые выпуклой жидкой чернотой, и Йаати невольно поёжился, — дуло импульсной пушки смотрело сейчас прямо на них. Рев двигателей на таком расстоянии оглушал. Словно во сне, он заметил, что воздухозаборники турбин прикрыты массивными жалюзи, скошенными в стороны и назад — так, наверное, приговоренный смотрит в дуло винтовки за мгновение до выстрела, отчаянно хватая последние детали жизни…
Так же быстро вертолет развернулся и ушел вниз и направо. Йаати ошалело проводил его взглядом, — он закладывал широкий круг, возвращаясь к Цитадели, — потом взглянул на Шу. Тот откровенно усмехнулся, глядя на него — ему, верно, было не привыкать к таким вот зрелищам, — потом вновь склонился над компьютером, возвращая дрон на прежний курс.
Они летели уже минут двадцать. Город давно остался позади, внизу тянулись леса и поселки — вроде того, в котором его держали в плену. Ещё несколько раз он видел удары главного орудия МЦ, — правда, уже далеко позади. Пару раз вдали пролетали вертолеты, — но к ним они уже не приближались.
Йаати не представлял, что на их счет решили управлявшие сейчас Цитаделью компьютеры — но, по крайней мере, их явно не считали целью, а сейчас он был рад и этому. Внизу то и дело попадались группки всевозможных тварей, — на первый взгляд могло даже показаться, что там идет самая обычная жизнь… вот только спускаться туда Йаати не согласился бы ни за какие коврижки. Он уже достаточно набегался там, и едва спас свою жизнь… пока что.
Он всё время крутил головой, высматривая цель — и вдруг замер, заметив вдали знакомое серебристое здание. Генератор. Крошечный, он блестел на солнце, как бриллиант.
Казалось, что всего миг назад там ничего не было, и Йаати ошалело протер глаза. Похоже, что он уже несколько минут смотрел на него… но сознание не замечало его среди множества бесчисленных деталей. Теперь же резко, словно что-то щелкнуло, бессмысленная россыпь подробностей вдруг сложилась в четкую картинку. Он увидел овраг и крохотный квадратик крепости. Почти сразу за ним поднималась стена зыбкой мути, похожая сейчас на толщу мутного стекла.
— Смотри! Там! — крикнул он Шу и протянул руку, указывая. Тот удивленно взглянул на него, потом повернул голову и тихо выругался: как оказалось, они летели куда-то в сторону.
Дрон сразу же изменил курс — и ветер вновь туго толкнул Йаати вправо. Но уж теперь заблудиться они точно не могли, и он с облегчением перевел дух. Правда, до крепости оставалось ещё добрых километров двенадцать — минут двадцать полета на такой скорости. Скорее, даже больше, потому что теперь им отчетливо мешал ветер.
Йаати захотел спросить Шу, хватит ли батареек у дрона… но тут же прикусил язык: заряда или хватит… или нет, и знание этого точно ему не поможет. Да и отвлекать Шу от дела не хотелось. Теперь, когда курс определился, держать его оказалось совсем не так просто. Казалось, что сам ветер вдруг ожил, упорно толкая их в сторону — хорошо хоть, что тут, на высоте, он дул ровно, совершенно без порывов, но зато с такой силой, что напоминал тугой поток воды. Йаати прищурился, вспомнив, что в старину авиаторы надевали защитные очки. Сейчас такие штуковины пришлись бы им очень к месту — но, к сожалению, подумать о них они не догадались.
Он вздохнул и прикрыл глаза ладонью, но тут же вновь крепко схватился за поручень. Гравистат тряхнуло, — дрон вдруг резко вильнул. Он плохо держался на курсе, и Шу вел его теперь галсами, словно старинный парусный корабль. Держать курс так было проще, — но полет теперь сопровождался рывками и жестким встряхиванием. Каждый раз Йаати невольно думал о том, выдержит ли кабель. Если он оборвется, — их ждет долгое падение вниз, причем, к месту их посадки успеют сбежаться все окрестные твари…
Шу явно тоже подумал об этом, — по крайней мере, теперь он старался закладывать галсы побольше. Но всё равно, в какой-то миг Йаати совершенно утратил ощущение реальности. В самом деле, — ещё никто, наверное, не летал в конторском кресле, привязанном к здоровенному металлическому кольцу. Это невероятно напоминало полет во сне, и ему вдруг показалось, что он может полететь сам по себе, просто раскинув руки… к счастью, всё же не настолько сильно, чтобы он решился попробовать. Тем не менее, голова у него закружилась, и он отчаянно вцепился в подлокотники. В какой-то миг ему даже показалось, что они не летят над землей, а падают вдоль пёстрого обрыва — в мутную стеклянную бездну…