Он и дальше бы, наверное, бежал, куда глаза глядят, бесполезно размахивая уже разряженной винтовкой — что, неизбежно, кончилось бы очень быстро и очень печально для него, — но тут, наконец, его догнал Шу, и, грубо дернув за руку, развернул к крепости. Немного опомнившись, Йаати осознал, что бежал совсем не к ней, а куда-то в сторону — туда, где ещё вяло дымилось смятое падением эала здание генератора.
Ошалело осмотревшись — в непосредственной близости врагов вроде бы не было — он помчался к крепости. Её, правда, он пока не видел, — лишь из-за леса в небо раз за разом били ослепительные выстрелы пушки. Шу хотел вернуться на дорогу, — бежать по зарослям оказалось всё же очень тяжело, — но на ней уже обосновались фтанги, встретив их огнем. На таком расстоянии их пушки не добивали до цели, — но цепочка плазменных зарядов взорвалась, казалось, перед самым лицом Йаати, вновь оглушив его и опрокинув назад.
Беззвучно зарычав от ярости, он перезарядил винтовку и поднялся, — проклятый бурьян не позволял стрелять лежа или даже сидя. За это время фтанги успели подойти ближе, — и, не успев опомниться, Йаати получил второй заряд в энергожилет. Мир перед глазами вспыхнул и куда-то полетел…
Он очнулся от оглушительного звона в ушах. Казалось, что мерзкий пронзительный звук впивается прямо в мозги, и он невольно потянулся к ушам, чтобы зажать их. Но его руки наткнулись на ещё чьи-то, вцепившиеся в ремни ранца. Одновременно он почувствовал, что его тащат куда-то. Йаати инстинктивно дернулся, — и, наконец, открыл глаза.
И вновь дернулся, заглянув прямо в черное треугольное жерло парящей над головой призмы, — она висела над ними на высоте метров в двадцать, быстро вращаясь вокруг своей оси. Там, в темноте, виднелись какие-то клещи или крепления, но, к счастью, пустые, — похоже, что призма уже сбросила весь свой груз мин. То, что он издали принял за ножки, оказалось шестигранными стволами длиной метра по три. Всё время двигаясь, они, однако, смотрели прямо на него, и Йаати невольно зажмурился — ничего больше он пока не мог сделать. Но, едва он опустил ресницы, ему стало ещё страшнее, и, не выдержав даже секунды, он приоткрыл один глаз. Призма, всё так же вращаясь, плавно уходила в сторону. На вид она казалась страшно тяжелой, — толщина монолитных металлических стенок составляла добрых сантиметров двадцать, — и он не представлял, как она держится в воздухе. Никаких видимых двигателей эта штука не имела, и, если она издавала хоть какие-то звуки, всё равно, сейчас он не слышал ни фига.
На фоне блеклого мертвого неба появилось испуганное лицо Шу, — он склонился над ним, что-то спрашивая, но сейчас Йаати всё равно не слышал его. Тем не менее, у него отлегло от сердца — в какой-то миг ему представилось, что его вновь схватили фтанги, — или кто похуже, — и, окажись так на самом деле, он бы, наверное, просто умер на месте от испуга. Неплохой подарок судьбы, если подумать, — но прямо вот сейчас помирать Йаати не хотелось. Он испуганно задергал руками и ногами, потом пошевелил всеми пальцами, о которых только смог вспомнить — к его невероятной радости, все были на месте и слушались. Тело под энергожилетом тоже, вроде, сохранилось неплохо, — по крайней мере, по нему не текла кровь, и там, вроде, даже ничего не болело. Зато голова просто раскалывалась, а в ушах звенело так, что в мозг словно закручивали винты. Йаати страдальчески сморщился и всё же дотянулся до ушей, — но это, естественно, не помогло. Мерзкий писк рождался где-то глубоко внутри, и он яростно мотнул головой, инстинктивно стараясь вытряхнуть его. В тот же миг она закружилась так резко, что его едва не вывернуло — уже вторая за последние несколько минут контузия явно не пошла ей на пользу.
Йаати крепко зажмурился, стараясь выгнать боль и писк просто отчаянным усилием воли. Как ни странно, это помогло, — по крайней мере, в голове вдруг словно что-то щелкнуло, встав на место, и застрявшие в ней мысли вновь задвигались. Йаати осознал себя как целое, а не как какое-то облако растрепанных обрывков, случайно влетавших в почти погасший луч его сознания. Он был жив и почти цел, только оглушен, — сейчас он понял это совершенно точно. Энергожилет всё же смог отразить второй удар, — хотя, взглянув на контрольный браслет, Йаати увидел, что в нем осталось лишь двадцать процентов заряда. Третий такой выстрел точно прикончил бы его — и, подняв голову, он испуганно осмотрелся.