Манд’тей пока не домогался, может успокоился наконец? Обучая юнцов я сама вспоминала многое, и вместе с ними радовалась новым достижениям и открытиям, они не переставали меня удивлять своей любознательностью и просили показывать больше приемов, так что под конец тренировок уматывались мы изрядно. Постепенно мы втягивались и у меня образовалось свободное от занятий время. Так что я отшлифовывала навороты на своей пташке, тренировалась в кхерите когда там никого не было, или просто развлекалась на полосе препятствий.
В наушниках играла любимая музыка, шесс привычно рассекал воздух кхерита, приятно тяжеля руки, тело кажется, стало еще более гибким, я выполнила пару приемов, усмехнулась своей неожиданной идейке и перебрасывая в воздухе тело, сделала «бабочку», перекат и нижняя атака Ката… ой, блин чуть не убила. Передо мной стояли чьи-то ноги, подняла голову — Манд’тей, стоит ухмыляясь, он осторожно отвел указательным пальцем острое лезвие шесса от своего живота. Я поспешно встала и убрала шесс за спину, густо покраснев.
— Извини, — буркнула, я снимая наушники.
— Да-а, это было бы позором — погибнуть на собственном корабле во время тренировки своей самочки, — хмыкнул он.
Я возмущенно фыркнула.
— Я не твоя, ты ведь так и не победил меня тогда.
— Что ж, пора это дело прояснить, — усмехнулся он, сверкнув изумрудными глазами, неторопливо прошел к стойке с оружием, взял копье и внезапно напал, грозно порыкивая. Я едва успевала отражать его быстрые выпады, руки гудели от ударов, в какой-то миг он заблокировав шесс древком копья, прижался боком ко мне вплотную. Меня окутал его терпкий горьковатый запах, теплое дыхание щекотало щеку, я пнула ему под колено и ушла от блока, мы снова закружились, он махнул копьем целясь лезвием по ногам, я подпрыгнула, уходя от атаки и как-то так получилось что я гибко подбрасывая тело ногами, сделала «бабочку, » он пытался меня сбить, но я была чуть быстрее, завершив фигуру оказалась за его спиной и выкинула вперед шесс, он как раз в этот момент развернулся и длинное лезвие было теперь у его горла, а его копье уткнулось мне в грудь, больно царапая кожу острием.
Он стоял довольно ухмыляясь, я на полушпагате в устойчивой стойке смотрела на него снизу. Сегодня я была в топе и юбке, какую носили самки яута. Острие копья медленно прошлось вверх и срезало лямочку, теперь топ удерживало только слегка наклоненное вперед тело, я сильнее прижала лезвие к шее Манд’тея, распрямляясь, острие копья угрожающе уткнулось мне под челюсть.
— Ну что, опять ничья, — хмыкнула я, шумно дыша, и стараясь не дергаться. Манд’тей внимательно смотрел на меня шевеля жвалами, тут он странно усмехнулся, посмотрел на грудь, вдруг топ предательски соскользнул на талию. Чёрт, самец довольно заурчал увидев как встопорщились мои соски от прикосновения воздуха, я покраснела, от его взгляда стало жарко. Я невольно приблизилась к нему, прижавшись к его горячему телу, все так же не убирая лезвия шесса от его горла, он легко отбил копьем шесс и резко притянул к себе за талию, не отрывая взгляда от моих глаз.
Я тихонько застонала возбуждаясь, оружие выскользнуло из рук звякнув об пол, я потерлась об него грудью, вцепившись пальцами в нательную сетку. Манд’тей рывком сорвал с меня остальную одежду, подхватил на руки и понес меня куда-то придерживая спину, довольно урча. Мы вошли в его отсек, Манд’тей опрокинул меня на кровать, сорвал с себя нижнюю броню и резко вошел в меня, двигаясь сильными толчками, я впилась ногтями в его руки на бедрах, выводя светящиеся полосы на влажной чешуйчатой коже, он ускорился так, что в ушах звенело, перед глазами плыло, голова кружилась. Было немного больно, но сейчас мне это нравилось, я задрожала всем телом, выгибаясь ему навстречу с громким криком, Манд’тей постепенно замедлился, вышел почти полностью и вновь погрузился в горячую нежную глубину почти до упора, при этом нежно урча и поглаживая груди, я вцепилась в покрывало из шкур, зажмурившись от наслаждения, и снова медленно и нежно, я задыхалась от нахлынувших чувств, по щекам потекли слезы, я тихо протяжно стонала.
— Нежная моя, тебе больно? — проурчал он. — Ты плачешь.
— Нет, продолжай… пожалуйста, пожалуйста… — простонала я шепотом, губы дрожали, все тело содрогалось от сладкой истомы, спустя какое-то время внутри задрожало содрогаясь, и он вышел из меня, живот залила теплая жидкость. Я открыла глаза, сердце громко ухало, он улегся рядом тяжело дыша, мягко притянул к себе, басовито урча, я устроилась у него на груди, рука поглаживала его тело, Манд’тей нежно водил по моей вспотевшей спине рукой. Усталость навалилась приятной тяжестью, пригревшись, я уснула.
Теперь я начинаю понимать значение выражения «возлюбленный враг мой», временами я начинала ненавидеть Манд’тея, но как Вожак он держал себя в руках, а у меня от одной только мысли о близости с ним кружилась голова. Тогда я проснулась раньше него и смылась в свою комнату, не выходила из нее целый день, соврав медику что мне нехорошо. На самом деле меня просто ломало от желания, по телу то и дело пробегала дрожь, я дико хотела секса. Даже ледяной душ не помогал, хорошо что к вечеру все прошло. Странно вроде люди не подвержены зову Сезона слияния да и прошел он уже, или на меня его феромоны так действуют?
Тренировки продолжались юнцы заметно окрепли, в движениях появилась уверенность, двигались более плавно и порой казалось что их чутье развилось, они парировали удары друг друга с небольшим опережением. Скоро их первая Охота.
С Манд’теем мы держались друг от друга на расстоянии, ограничиваясь деловыми отношениями, он больше не приставал, иногда называл нежно «моя самочка», меня это ужасно бесило, на поединок я его больше не вызывала, хотя очень хотелось надавать ему по жвалам.
Я зашла в рубку, все были на местах Манд’тей только мельком взглянул на меня из своего кресла, тихо щелкнув.
— Уже подлетаем, — произнес Райк-де, покосившись на младшего брата. Как оказалось он старше Вожака, если перевести на человеческое понятие, лет на десять, но довольствовался положением помощника, его это устраивало, он считался одним из лучших охотников, не одну Охоту провел где-то в отдаленных системах, в такой глуши, что не каждый надумает лететь, пропадая годами. Старейшины и его отец еле убедили стать одним из наставников на корабле своего брата по матери, надеясь что он наконец угомонится и возьмет себе спутницу. У Райк-де наверно было много самок, но он не любит об этом говорить, вечно замыкается в себе хмурясь на вопрос о девушках, он пока холостяк.
— Хорошо, пойду подготовлю юнцов. Кошка за мной, — распорядился Манд’тей, поднимаясь с кресла.
Мы зашли в кхерит, чуть позже к нам присоединились наставники, обычный инструктаж волнение перед испытанием, юнцы разобрали оружие. Я беспокоилась только за одного –здоровяк со шкурой цвета стали и яркими синими глазами — он был слишком самоуверенным, да он ловок и силен, умен по-своему…
Приземлились на планету, широкая травянистая равнина, тихо шелестит трава под легким ветерком, вдали виднелся полый холм, яркие звезды соперничали на небе с серебристыми серпами двух лун. Мы с наставниками наблюдали в стороне от улья, изредка отстреливая забредших кайнде, юнцы разбирались с ними чуть дальше. Наконец кайнде ускакали в улей, а Вожак направился к младшим, я увязалась следом, заново переживая те же волнения, когда сама впервые стояла у кучки убитых ксенов и терпела пока мне выводили на лбу знак клана. Обвела взглядом ребят, кого-то не хватало… где этот серый? Опять куда-то полез, уши внезапно похолодели, вдруг он ломанулся в улей? С него станется.
— Ронарк, а где Тей’нд? — я подошла к гибкому воину, у его ног валялись четыре ксена, молодец… и все убиты копьем. Он кивнул на холм неподалеку.
— Он убил троих, потом меня отвлекли, сразу двое кайнде напали, больше я его не видел… — он обеспокоенно рыкнул, — думаешь утащили?