– Хорошо – я решила не продолжать больше эту тему, понимая, что Том все ровно не скажет мне всю правду.
– Так зачем ты спрашивала об этом? – теперь пришла очередь Тома прожигать меня взглядом и требовать ответы от меня.
– Просто мне стало интересно знаком ли он тебе. В кабинете мне показалось, что вы как будто узнали друг друга.
– Поэтому мы, молча, пялились друг на друга? Тебе не кажется это абсурдным?
– Скотт нуждался в моей помощи, и я оказала ее, как врач и психотерапевт. Теперь, мы вместе живем и помогаем друг другу, как друзья.
– Вот как? Так ты с ним живешь, как с пациентом?
– Что ты! Я была его доктором и именно из-за него меня вызвали в Нью-Йорк, чтоб я проверила выдвинутую мной теорию. Но я, по итогу, решила помочь парню немного иначе, чем требовала классическая терапия.
– Почему ты не захотела помочь ему должным образом?
– Потому что он и без своей потерянной личности неплохой парень. А вот его прошлая личность могла быть неизвестно каких взглядов и принципов.
– Ты боишься, что тот хороший парень, которого ты увидела в этом Скотте, может оказаться ложным? И по факту, он окажется далеко не таким хорошим, каким ты его видишь?
– Ты что, успел сам стать психоаналитиком?
– Нет. Но я встречался с Шерил небольшой период и успел наслушаться ее заумных речей на этот счёт.
– Ты встречался с Шерил? Ты же сказал, что она пыталась встречаться с твоим другом.
– Верно. Она пыталась это делать сразу после нашего с ней расставания.
– А как давно это было?
– Год назад. Как только я переехал сюда.
– Ты довольно быстро адаптировался на новом месте, раз сразу же завёл себе друзей и отношения. К чему были те слова о твоей неуверенности и твоём страхе новизны?
– Признаюсь тебе, я может и врал, но все же часть правды в моих словах есть. Я на самом деле боюсь быть чем-то хуже других и быть в стороне.
– Том, а какие у тебя отношения с родителями? – откровение Тома позволило мне вновь включить психотерапевта и начать с ним своеобразный сеанс психотерапии.
– Свою мать я не помню, а вот с отцом мы довольно часто конфликтовали.
– Конфликтовали? А что у вас с ним сейчас?
– Я довольно давно ушёл из-под влияния своего отца и уехал подальше от него на другой конец этой планеты.
– Так ты из Европы уехал из-за отца? Чтоб никак с ним не контактировать?
– Скорее, чтоб он не искал встречи со мной.
– А как он относился к тебе в детстве? – мне стало интересно узнать подробности отношений Тома и его родителей.
– Я не помню своего детства, но могу предположить, что он вел себя точно так же, как и сейчас. Отец все время требовал от меня полной отдачи делам, и он твердил о том, что я должен быть во всем первым и во всем лучшим, чтоб не… – резко Том замолчал и осекся. Его глаза опустились на пол, а на лице появилась слишком заметная боль.
– Том, о чем ты хотел сказать? – не знаю почему, но я потянулась к руке Тома и взялась за его тёплую и мягкую ладонь.
– Отец всегда твердил о том, что я должен быть во всем первым и быть лучше других, чтоб не повторить судьбу моего брата.
– Я могу узнать, что случилось с твоим братом?
– Он умер, когда я был совсем маленьким. Я его совершенно не помню, и у нас никогда не было ни одной фотографии с ним. Я предполагаю, что родителям было больно вспоминать о нем, поэтому они их все уничтожили.
–. Как он умер?
– Отец говорил, что он погиб в ходе несчастного случая. У отца был брат, который судя по его рассказам, был довольно взбалмошным и не отличался серьёзностью и зрелостью. Он каким-то образом ранил брата, от чего тот в итоге умер.
– Какой ужас. А что стало с твоим дядей?
– После этого случая он пропал и больше о нем никто ничего не слышал.
– Так ты его не видел и не знал никогда?
– Да. Я его совершенно не помню и даже не могу представить, каким он был.
– Вот это история. Не удивительно, что ты так боишься быть хуже других. Твой отец нанес тебе сильную психологическую травму, внушив эту навязчивую идею быть во всем первым и лучшим. Любое отступление от этой мысли должно вызывать у тебя чувство вины и разочарования в себе. Но, Том, ты ничего не должен своему отцу и ты не должен своими успехами заглушать его чувство вины из-за потерянного сына. Ты отдельная и независимая личность, которая никому ничего не должна в этой жизни. Живи здесь и сейчас, а главное так, как ты сам захочешь.
– Ты сейчас провела мне самую сильную терапию, за всю мою жизнь. Ты первая, кому я решился рассказать об этом всем.
– Я все же немного специалист в подобных вопросах. Довериться мне не самая худшая идея из всех возможных.
– Я бы сказал, что это одна из моих самых удачливых идей —Том улыбнулся и вновь сидел с мягким взглядом – Она идёт сразу после идеи набрать тебе и уговорить тебя на встречу.
– Том, я…
– Лив, я ни на что не намекаю, но я не хочу обманывать тебя или фальшивить. Я могу тебе признаться, что ты мне сильно понравилась, и я хотел бы добиться твоего расположения, если конечно ты не имеешь кого-то на примете – взгляд Тома был сосредоточен и внимателен. Он сканировал каждое мое движение, и казалось, пытался сканировать мысли в моей голове.
– Не имею. Поэтому в этом вопросе у тебя есть все шансы добиться желаемого.
– Ты серьезно? А как же твой сосед?
– А что мой сосед?
– Мне показалось, что между вами мелькали какие-то негласные искры.
– Тебе точно показалось. Между нами нет, и не было никаких искр. Скотт просто несчастный парень, которому я стараюсь помочь.
– В таком случае могу ему только посочувствовать.
– Это ещё почему?
– Потому что он живет с одним из самых сексуальных и обворожительных психотерапевтов в этой стране, но должен довольствоваться лишь ролью несчастного паренька и быть во френд зоне.
– Нас обоих такое положение вещей вполне устраивает. Что я, что Скотт никак не рассматриваем друг друга.
– Ты, может, и нет, но ты уверенна, что твой сосед разделяет твои взгляды?
– Уверена. Мы с ним больше месяца живем под одной крышей и ничего из ряда вон выходящего между нами никогда не было.
– Значит, мне вдвойне повезло – Том широко улыбнулся и протянул мне бокал с вином – Тогда я хочу выпить за нас.
– За нас? Что это значит?
– Что я официально занял место того парня, что всеми силами будет пытаться добиться тебя.
Признание Тома меня обескуражило и ввело в сильный ступор. Я сидела со стеклянным взглядом, испытывая довольно странный калейдоскоп чувств. Я понимала, что в разговоре лукавила и говорила Тому неправду о нас со Скоттом. Но я напомнила себе, что все наши мимолётные эпизоды по факту ничего не значили и были совершены под действием сильных эмоций и необдуманно. Том мне нравился, и это было бесспорно. Красивый, уверенный в себе, и довольно интересный по общению. Все это делало его довольно неплохой партией и не самым худшим вариантом для меня. Моя мать явно бы одобрила подобную кандидатуру на мою руку. Все это дало мне основание продолжить всю эту историю и дать тому шанс проявить себя. Когда мы расплатились по счету, то направились в сторону его автомобиля. Дорога до моего дома прошла вновь в безмолвии, и лишь звуки лирической музыки разбавляли повисшую между нами тишину. Когда автомобиль остановился, я увидела за окном знакомый дом и немного заколебалась. Я не знала, как мне стоит сейчас повести себя с Томом и что мне следует ему сказать напоследок. Я повернулась в сторону Тома и стала внимательно смотреть на его лицо. Резко, он повернулся ко мне лицом и притянув меня к себе стал яростно и страстно целовать. Его губы были разгоряченными и обжигали каждым новым прикосновением. По мне пошла сильная волна жара, а по спине покатились несколько капель пота. Я довольно долго пыталась держать дистанцию между нами, но, в конечном счете, сдалась и поддалась этому порыву. Я не знаю, сколько мы провели времени, поглощённые вкусом друг друга, но когда Том слабо отстранился от меня, я почувствовала колики по всей поверхности губ.
– Том, ты… – Том не дал мне договорить и перебил меня на полуслове.
– Сделал то, о чем мечтал с нашей первой встречи.