— Прошу меня простить у меня койка в вашем купе. — раздался усталый голос.
Подслеповато щурясь после сна, Иван окинул быстрым взглядом сгорбленного мужика перед собой и не сочтя его опасным, раскрыл дверь полностью и пропустив нового попутчика внутрь.
Свет скользнул по лицу Светланы, и она недовольно приподнявшись, спросила: — Ну и кто там?
Недовольное бурчание Филипа, тоже едва-едва оторвавшегося от подушки, тоже можно было расценить как аналогичный вопрос. И на них оба Иван повернувшись полубоком ответил: — Попутчик у него билет в наше купе.
— А поня… — начала было снова заваливаться на кровать Светлана, но внезапно вскинулась и закончила фразу совсем не так как ожидала: — Но купе выкуплено до конечной.
— Конечно. — голос неожиданного ночного гостя после этих слов девушки, уже совсем не походил на дребезжащий ранее, а слуга почувствовал острое шило, что утыкалось ему в районе почки: — Пшёл внутрь. А вы спускайтесь и только посмейте дёрнуться.
*****
Мягко говоря, Стефан был удивлён, когда снова почувствовал собственное тело. И откровенно говоря, он уже и не надеялся с того момента, как оказался заперт на Изнанке вместе с покровительницей. Покровительницей, которая так и не смогла как-либо своими силами помочь ему вернуться.
— Боюсь здесь стоит только ждать. — сказала он, садясь в переплетение: — Пока Пакт сдвинулся в пользу Филипа, мы можем ожидать лишь его решения об обмене.
— А если он предпочтёт не меняться? — напряжённо поинтересовался Лиис.
— Поменяется. — уверенно произнесла фея: — Жизнь штука не предсказуема. Главное пока этот обмен будет действовать, ты смог немного поправить баланс в свою пользу.
— Разве это возможно. После стольких убийств, после всех его слов.
— Оооо…. - улыбнулась Экалрат: — поверь резня это далеко не все, чем живут Лиисы. Он нарушает одну важную заповедь, понимаешь какую?
— Нет.
— Скоро поймёшь.
Именно на этом их разговор и прервался, после чего Стефан оказался в реальном мире и смотрел на человека, ну которого совершенно не ожидал увидеть. «Скрипку» он узнал, несмотря на сальную шевелюру, бомжеватый вид и разящий запах алкоголя вместо привычных духов.
— Эй! ты чего заснула ваша милость? — повернув в его сторону футляр из-под скрипки спросил бандит: — Я спрашиваю, с каких пор ты работаешь на Воробья?!
Лиис пытался осмыслить ситуация, бросая короткие взгляды по сторонам. Его успокаивал тот факт, что он точно не в бандитском подвале из которого ему было бы уже не выйти. Но и вспоминая прозвище своего пленителя, он не очень надеялся, что перед ним действительно лишь футляр.
— Это псих нас поймал. — раздался голос в его голове: — И похоже и сам не понимает почему до сих пор не убил. Он в первый момент мог пропороть почку Ивана.
— И почему же ты его не пристрелил? Не верю, что ты не держал револьвер под подушкой.
— Самое смешное друг мой, что именно не было. Расслабил меня поезд, дом вспомнил. А каких-либо талантов кроме точной стрельбы у меня нет.
Сжав губы, Стефан был вынужден признать правильность решения своего сожителя. Но согласиться не значит найти выход. Он и сам в столкновениях полагаться на шпагу, которую бы с большим удовольствием воткнул бы человека перед ним. Но шпага лежала у него под ногами, он наступал на неё ногой.
— Я не работаю на Воробьева. — пошёл он в отказ на брошенное в его сторону обвинения.
— Лжёшь! Она убила босса по его приказу, а тебя я видел рядом с ней всего за пару дней до этого. И не отлёживался ли ты после очередного налёта тогда?!
Хотел бы Стефан ответить, что не имеет понятия о чём говорит бандит. Очень хотел, но не стал. Ведь точно бы не поверил и попытался бы… застрелить, наверное. Очень уж походило на отверствие ствола направленная в его сторону дыра на верхушке футляра.
— Это лишь совпадение. Мне… не хотелось ходить по твоим боссом.
— Карточный долг, долг чести! — ещё сильнее закипел мужчина, уже видно даже не пытаясь успокоиться. Зрачки его расширились, руки задрожали, а дыхание стало частить, будто он не мог надышаться. И видя это Стефан понял, что надежды на разговор у него нет, их троих убьют в независимости от того что он скажет. Поэтому напрягшись и бросив короткие взгляды на Ивана и непонятно откуда взявшуюся тут монашку, он приготовился бросить вперёд. Непобедить так хоть умереть с той самой честью, что заповедовал ему отец, а не той что продвигал опустившийся на самое дно человек перед ним.
В этот момент в дверь их купе постучались, и прокуренный голос гневно заявил: — А ну заткнулись! Люди тут пытаются спасть…