А Рунов почувствовал, как его начало немного отпускать. И неудивительно ведь ему прислали идиота, прошедший в ИБ лишь благодаря титулу. Правда он не слышал о баронах Лецменовых, но разве ему простолюдину и положено знать всю аристократическую свору в стране?
А капитан будто потеряв интерес направился на выход со словами: — Покажете своё хозяйство? И могу ли я поговорить с теми, кто ведёт дело убийцы, хочется знаете погрузится в процесс!
Рунов мысленно закатил глаза и одновременно снова занервничал. Он конечно отдал приказ Свицкому заняться вопросом специальной группы, но не знал успели хоть что-то сделать. Однако, когда они спустились на один этаж, он с облегчением обнаружил вполне рабочую атмосферу, капитан Вольтов орал на подчинённых, требовал информацию, просматривал какие-то документы, вообще по мнению Рунова грамотно изображал рабочий процесс. Не понравились ему лица нескольких эсбешников, выражавшие едва заметное презрение, но смотря на барона восторженно взирающий на этот бардак, мысленно вытирал пол со лба.
Подойдя к капитану, он спросил: — Ну как у вас дела Е* Л*.
— Работаем господин начальник. — изобразив вид лихой и придурковатый ответил ему подчинённый: — К сожалению, хоть информации и много, но свести её во что-то единое невозможно.
И начал сыпать фактам из отчётов, да так бодро, что и сам Рунов, едва не поверил, что тут действительно работают. Однако идиллию по пусканию пыли в глаза, нарушил голос капитана Лецменова: — А там что у вас? — и показал на приоткрывшеюся дверь, за которой судя по всему проходил допрос свидетеля.
Подполковник глянул на Вольтова и тот несколько неуверенно ответил: — Да вот сержант Молодов притащил директора одного из приютов. Говорит, что убийцы оттуда детей крал, но брехня это всё! Просто недобросовестный человек не доглядел за детьми и теперь пытается переложить вину на другого. Не он первый и тем более не последний.
Однако слова капитана не отвратили капитана и тот не дожидаясь разрешения рванул в сторону допросной.
Ни Рунов, ни Вольтов за ним не последовали. Но дождавшись, когда капитан ИБ отойдёт достаточно далеко Вольтов спросил у начальника: — Чего мне ожидать Максим Тимофеевич?
— Ничего. — покачал головой Рунов: — Нам повезло прислали идиота. Продолжайте изображать бурную деятельность, пока не избавимся от него и не пришлют кого-нибудь более компетентного. Надеюсь к тому моменту нароем что-то более существенное.
При этом они наблюдали любопытное зрелище, капитана что наворачивал круги вокруг задержанного и сержанта. Тот был немного зажат в начале, но жизнерадостность капитана быстро растопила лёд и тот начал быстро отвечать на вопросы собеседника.
Никто из двоих начальников не комментировал данное действие, до того момента пока капитан, едва ли не потащил сержанта за собой обратно к оставленным начальникам.
«Подтащив» к Рунову и Вольтову сержанта капитан заявил: — Светлая голова! Вы будете не против если он будет меня сопровождать?
— Конечно нет. — по-отечески улыбнувшись ответил подполковник: — Сержант Молодов!
— Я!
— Отныне ты закреплён за капитаном Лецменовым. Оказывай всю необходимую поддержку и проследи, чтобы никто не помещал его милости в проводимом расследование.
— Есть. — грустно ответил Молодов, с трудом удерживаясь от того чтобы не посмотреть со злостью на капитана.
А тот не заметив недовольства, извлёк из кармана пачку сигарет и спросил: — Пойдёмте прогуляемся сержант, а я заодно покурю. — и не дожидаясь согласия, направился к лестнице. Сержанту ничего не оставалось как последовать за ним.
*****
На улице капитан, однако не рванул куда глаза глядят, как опасался Молодов. Он спокойно прикурил сигарету и с блаженством вдохнул дым, от которого сам сержант лишь кашлял.
Так они молча и стояли пока капитан не спросил: — Молодов вам сколько лет?
— Эммм двадцать пять.
— И до сих пор сержант? К карьере не стремитесь или неудачный выбор покровителя? — спросил эсбешник, глаза его смеялись будто говоря, что вопрос он задаёт не всерьёз.
— Да почему не хочу. Просто должности подходящей нет. — хмуро ответил Молодов.
— Неужели? Странно… — будто невпопад ответил капитан и спросил не дожидаясь пока сержант решит уточнить: — Знаете я хочу где-нибудь помолиться, не подскажете церквушку?