Верещагин, значит. Красивая фамилия. Кажется, я где-то ее уже слышал… Точно! Авдотья Степановна зачитывала мне про него вырезку из газеты! Кажется, там его обозвали лейтенантом жандармерии… Только вот с какого перепугу на нем тогда был юстициарский мундир?
— Ничего страшного, мне не впервой, — махнул рукой я, пытаясь решить странную головоломку. — Беловы давно в опале, я успел привыкнуть к подобному обращению. Вашей вины в произошедшем нет.
— Я уже направил запрос в Министерство Юстиции. В ближайшее время жду от них объяснений. Я еще понимаю, если бы господина Верещагина прислали из жандармерии…
— А это не так? — удивился я. — Мне показалось, он именно оттуда. В последнем выпуске «Имперского Вестника» его записали как жандарма…
— Может, вы и правы, — отхлебнул из чашки Грошев. — Нынче смутные времена, ваше сиятельство. Скажу лишь, что о таком… «Неопрятном» вмешательстве принято предупреждать. Как минимум, управляющего.
Вот как. Значит, мои предположения оказались верны, и этот товарищ нагло влез в процедуру. Только это вызывает еще больше вопросов. Ну не может человек так быстро переметнуться из одного ведомства в другое! Особенно, если дело касается жандармерии. У них там существует практика замены имен, благодаря которой их семьям обеспечивают защиту. А тут — никакой маскировки, даже самой минимальной. Чувствую, мы с этим Верещагиным еще встретимся.
— Я буду очень признателен, если вы поделитесь со мной новостями из министерства. Наш разговор с господином Верещагиным прервался на негативной ноте.
— Конечно, — не раздумывая, согласился Грошев. — Понимаю, честь рода превыше всего… Я буду только рад урегулировать это досадное недоразумение. Однако предостерегаю вас: не совершайте необдуманных поступков. Я на вашем месте точно не стал бы рубить с плеча. И уж точно не рискнул бы вставать на пути у… них.
— Мы люди подневольные, ко всякому привычные, — улыбнулся я. — Спасибо, Эдуард Анатольевич. Постараюсь действовать осторожно.
Грошев смерил меня задумчивым взглядом и извлек из ящика лист бумаги. Девственно чистый, он стал покрываться вензелями и узорами. Через несколько секунд на столе лежала полностью оформленная гербовая грамота.
Я поставил свою подпись.
— Вот и все, — потер руки Грошев. — Самое сложное позади. Осталось выбрать место службы.
Служба… Как давно я нигде не служил! Пожалуй, с тех самых пор, как получил в прошлой жизни магистра. В средние века маг такой силы был не связан ни королями, ни странами… Он мог спокойно превратить какого-нибудь баварского герцога в мокрицу, а потом пострелять им из рогатки. Никто бы и слова поперек не сказал.
Но сейчас другое время, другие нравы… Каждый инициированный маг должен отработать перед государством долг, так называемую Девятину. Девять месяцев службы, отсюда и название. Естественно, у дворян имелись особые привилегии. Например, можно было получить отсрочку или самостоятельно выбрать место прохождения службы. Дворяне имели право жить не в казарме, а в квартире; закон позволял также иметь прислугу и брать выходные. В общем, это больше походило на своеобразный выездной отпуск.
Конечно, существовал альтернативный вариант. Особо деловые или бесталанные могли откупиться деньгами. Впрочем, подобный вариант мне точно не светил. В родовой казне едва хватало денег даже на то, чтобы прокормиться. Что уж говорить о десятках тысяч рублей откупа?
В этой системе был существенный минус. Она совершенно неоправданно щадила магов. В мои времена каждый, кто хотел влияния, зарабатывал его потом и кровью! Одаренных запрягали, как волов! Каждый маг проходил суровую школу войны, даже если не отличался большим талантом. Никаких выходных, никаких отпусков. Хочешь отдохнуть — заработай отдых сам. Мне всегда нравился такой подход.
Тем не менее, Девятина существовала уже полтора века и неизменно привлекала тысячи аристократов к служению отечеству. Казалось бы, откуда такие цифры? Ведь государственная принудиловка никогда и никому не нравится!
А все по одной простой причине.
Стать главой рода может лишь тот, кто отслужил все девять месяцев.
К концу службы мне исполнится восемнадцать. Я наконец получу доступ к родовой казне и смогу получить наследство. Мне предстоит еще много дел: вернуть утраченное имение, заработать себе имя и побороть многоглавого змея… Третье Отделение, то есть. Жандармерия уже давно мозолит мне глаза.
Но это все потом. Сейчас есть более насущная проблема. Нужно выбрать место службы. Хорошо, что у меня есть прекрасный вариант.
— Озерск, — откинулся в кресле я. — Направьте меня туда.