Я попытался повторить плетение, которое накинул на Ваньку. Воздух снова начал сгущаться, на сиденьях появилась изморозь, но и только. Ничего! Никакого эффекта! Щит не получился!
Не сработало! Что это значит?
Я оглядел салон. Авдотья Степановна яростно отстреливалась от неприятеля, Антип придерживал треногу, Ванька…
При мысли о парне мои челюсти сжались. Из глубины стал подниматься ледяной гнев.
Плюнув на все предосторожности, начал формировать щит скверны. Тьма загудела, подчиняясь моей воле, магические потоки сплелись в нерушимую броню… и я высунулся наружу.
Меня сразу отбросило назад. На дырявую крышу ссыпалось несколько смятых пуль.
— Сдохните! — взревел я и ударил по ним снежной лавиной.
Гудящий воздух взорвался снежной пургой. Я почувствовал, как запас эфира стремительно проседает. Ледяной ветер отбросил одного всадника в сторону и впечатал в здание. Второй смог удержаться в седле и полез в подсумок. Через мгновение волна снега подсекла его коню ноги, и он с воплем исчез в белом месиве.
В голову прилетело чем-то небольшим и тяжелым. Я сразу опознал в этом снаряде гранату. Повинуясь больше инстинкту, чем здравому смыслу, я схватил ее и швырнул обратно.
Улицу сотряс гулкий взрыв, и карета преследователей опасно накренилась. Дородный мужик в кирасе отчаянно пытался придать ей вертикальное положение, но очумевшие от страха лошади метались в стороны, не позволяя выровняться.
Вдруг черный куб кареты на секунду завис в воздухе и снова рухнул на дорогу, принимая устойчивое положение. В игру вступили вражеские маги.
В небо взмыл аэромант в желтой повязке. Ноги скрывались в небольшом вихре, который позволял ему летать. Эфир сжался до невозможности, и я скрипнул зубами.
Ученик! Справимся!
Ко мне устремилось тончайшее лезвие из спрессованного воздуха. Я влил остатки энергии в щит и содрогнулся от удара. Дар развернулся в ненасытную воронку и начал понемногу тянуть из меня жизнь. Тело неофита просто не приспособлено для таких нагрузок!
Сплюнув кровью, я швырнул в ответ россыпь ледяных шипов. Маг играючи отвел их в сторону и ударил по нам воздушным тараном. От неимоверного напряжения я захрипел, по вискам градом покатился пот, но удар удалось отразить. Маг торжествующе захохотал и вскинул руки. Он не хуже меня знал, что мои чары на исходе, а без магии нас просто уничтожат.
Он решил прикончить нас эффектно. Сосредоточившись на заклинании, стал водить руками, будто закручивает невидимый водоворот. Пыль и дым начали собираться над его головой в гигантский смерч, от которого даже у меня мурашки побежали по коже.
Вдруг на крышу выпрыгнул Антип. Без защиты, без приказа, сам по себе.
— М-м-м-м!!! — громогласно замычал он, показывая себе на грудь.
И я понял, что другого выхода у нас нет. Пришла пора выкладывать козыри. Когда я вытаскивал Антипа с того света, то понимал, что его прежнее тело не сможет принять душу назад и попытается ее отторгнуть, поэтому я внес в него несколько доработок.
Карета ощутимо замедлилась. Могучий ветер тормозил лошадей и тянул нас к аэроманту. Торнадо над его головой набирал обороты и растянулся на всю улицу. С крыш домов слетала черепица, из дороги выворачивало булыжники, которые с дикой скоростью расшвыривало во все стороны. Десятками разбивались окна, кирпичные стены трещали от сотен маленьких смертоносных снарядов.
Антип разорвал на себе рубаху, и глаза резанул ослепляющий фиолетовый свет. В груди старика запульсировал кристалл сверхплотного эфира. То, что не давало его душе ускользнуть в мир теней и давало нечеловеческие силы.
Я понял его замысел и потянулся к кристаллу. Чистая энергия потекла в меня неудержимым потоком, в жилах забурлил эфир. Аэромант заметил изменения в энергии, но уже не мог ничего сделать. Он тратил слишком много сил на поддержание ужасающего заклятья и уже не мог его развеять. Если хоть на секунду утратить контроль, безумная стихия вырвется на свободу и уничтожит все вокруг!
Антип едва держался на ногах. Порывы ветра били в него со всех сторон, но старик стойко держался. Разорванная рубаха билась о старческую кожу, озаряемая фиолетовым заревом.
Я принялся плести защиту. Считанные мгновения оставались до того, как торнадо сорвется с поводка и разорвет нас в клочья.
Аэромант прокричал что-то невнятное и резко опустил руки. Гигантская воронка смерти понеслась к нам. Ближе, ближе, я почувствовал, как теряется опора под ногами, как лошади скачут во весь опор, чтобы удержать карету на месте…