Роман Григорьевич моментально узнал гостя и испуганно замер, прекрасно понимая, что такие как он не приходят в гости просто так.
Андрей неспешной, уверенной походкой подошёл к нему, остановился в полушаге, демонстративно повернувшись спиной к остальным присутствующим, и слегка наклонившись, понизив голос до интимного, почти дружеского тона, в котором, однако, сквозило неприкрытое превосходство сказал:
— Роман Григорьевич, позвольте я прерву вашу невероятно увлекательную беседу о виртуальных монстрах… Мне бы с вами поговорить. Наедине.
Этому человеку было не принято отказывать в его желаниях, и услышав требование гостя Роман Григорьевич побледнел, после чего резко поднялся из своего кресла, и не глядя на своих подчинённых бросил им:
— Совещание окончено, все свободны.
Команда не заставила себя уговаривать, и сразу после этих слов засуетилась, спешно собирая планшеты и блокноты, стараясь как можно быстрее покинуть помещение под тяжёлым, безразличным взглядом нежданного гостя. Они чувствовали, что спорить и задавать вопросы было бы очень глупой затеей.
Когда дверь закрылась за последним сотрудником, Андрей непринуждённо опустился в кресло рядом с Романом Григорьевичем, после чего развалившись в нём, он мурлыкающим голосом произнёс:
— Ну что… Давайте обсудим, каким чудесным образом мимо ваших хвалёных датчиков прошли люди, которые начали влиять на реальный мир, и почему я узнаю об этом не из ваших отчётов, а из сводок с мест преступлений…
Глава 15
Уровень — не главное
Роман Григорьевич смотрел на Андрея с искренним, неподдельным недоумением:
— Когда вы вошли в зал совещаний я как раз об этих последствиях и вёл свою речь! — он ткнул пальцем в застывшие голограммы медицинских заключений. — Нейроинтерфейсы капсул… они…
Андрей медленно, с преувеличенным пренебрежением повёл рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и процедил:
— Не надо забивать мою голову этими несостоявшимися. И да… Вам бы тоже не стоило забивать ими свою голову, потому что их уже успешно списали. Неудачники, не прошедшие фильтр. Со всеми бывает. Меня интересуют другие последствия… те, которые возникли по вине разумных, которые фильтр… прошли.
Роман Григорьевич замер, пытаясь понять логику человека, для которого смерть людей — всего лишь статистическая погрешность, после чего осторожно спросил:
— Тогда я не понимаю… о чём вы говорите?
Андрей изучающе посмотрел на него, и в его холодных глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения — он убедился, что разработчик действительно не в курсе сложившейся ситуации.
Не говоря ни слова, он достал планшет, провёл по экрану и бросил его на стол перед Романом Григорьевичем.
Тот осторожно поднял устройство и вгляделся в изображение, после чего его брови независимо от его желаний поползли вверх. На экране была фотография роскошной спальни в стиле лофт, в которой всё было идеально: панорамные окна, дизайнерская мебель, дорогой паркет…
И посреди этого хайтека находилась вполне себе обычная двуспальная кровать. Вернее, то, во что она превратилась. Её основание, матрас, подушки — всё было густо оплетено спутанными, жилистыми корнями неестественного чёрного цвета. Они прорастали сквозь ткань, свисали с краёв, уходили в щели между половыми досками… Складывалось стойкое ощущение, что неведомое растение с невероятной скоростью выросло прямо из центра кровати.
— Что… что это? — выдавил Роман Григорьевич, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. Это было одновременно и отвратительно, и жутко.
— Это, дорогой Роман Григорьевич, — Андрей произнёс эти слова с такой приторной сладостью в голосе, что ведущего разработчика даже передёрнуло от отвращения, — и есть так называемые «последствия». Один из ваших игроков смог успешно активировать альвиолы, да ещё и каким-то чудом выжил при их активации…
Самое интересное, что датчики в его капсуле оказались совершенно слепы к такому проявлению силы, и не сообщили куда положено о потенциальном кандидате… В результате игрок начал немного… преображать реальность вокруг себя, заодно убирая неугодных себе людей… И это недопустимо, Роман Григорьевич. Совершенно недопустимо.
Он наклонился через стол, и его голос стал тихим, вкрадчивым и оттого ещё более опасным. — Видите ли, я пришёл к выводу, что ваши отчёты… грешат некоторой неполнотой. Вы фиксируете импульсы, активность, стабильность связи, но вы не видите самой сути.