— Нет, — я отрицательно покачала головой.
— Почему? — изумрудные глаза сузились.
Я замялась. Как бы объяснить ему?
— Я не была знакома с Буром… то есть Максимом пять лет назад, поэтому не представляю, что побудило его на подобное. Но нынешнее положение вещей вряд ли подтолкнуло бы Максима на повторение ошибки, из-за которой казнили его родителей, и погибло несколько Ловцов. Сейчас он скрытный, но не опасный.
— Как ты можешь утверждать, если не знакома с ним хорошо? — парировал мужчина, растянув губы в скептической улыбке.
— Я делаю выводы из того, что вижу, — сказала я твердо.
— Видишь ли, Женя, — с философским вздохом переместив глаза к потолку, Денис Валерьвич поднялся со своего места и сделал несколько шагов к картине с изображением натюрморта в мрачных тонах. — Некоторые люди не видят границ дозволенного. Возможно, они признали свою вину в совершенных деяниях. Возможно, они раскаиваются. Но их подсознание, их душа томится в предвкушении чего-то столь такого же безрассудного. Рано или поздно они обязательно поддадутся искушению зла, глубоко пустившему в них корни.
Возможно, это так, но я отказывалась верить в причастие Бура к недавнему открытию Портала.
— Ему больше нечего терять, — произнесла я вслух свои последние мысли.
Денис Валерьевич развернулся ко мне лицом.
— Вот именно. Одинокий человек, познавший боль потери от собственной бестолковости, как никто другой склонен к злодеяниям.
Я плотно сжала губы.
— В этом наши мнения расходятся, — позволила себе отразить его изъяснения дерзко.
— Несомненно, — подтвердил Страгловец. — Я бы не поверил тебе, если бы ты согласилась со мной.
Я вопросительно свела брови. Что он имел в виду?
— У меня будет к тебе одна просьба, — брюнет прошел к фикусу каучуконосному в углу кабинета и дотронулся до большого листа.
Я искренне удивилась.
— Не могла бы ты показать мне место встречи с Больтарасом после того, как я закончу допрашивать остальных Ловцов?
Немного неожиданно.
— Хорошо, — не стала я тянуть с ответом.
— Спасибо за сотрудничество, Женя, — поблагодарил Денис Валерьевич, вернувшись к столу и выключив диктофон. — Ты интересный собеседник.
Разве это не было допросом?
— Можешь быть свободной.
Вылетев в коридор, я тут же наткнулась на Костю.
— Ну, как все прошло? — его светло-нефритовые глаза сверкали любопытством. — Этот Страгловец плохой, или хороший коп, а?
Рассмеявшись, он приобнял меня за плечи.
— Видок у тебя такой, будто мозги промывали, — деликатно подметил Костя.
Я скривилась и скинула с себя его руку.
— Да нормальный он, — ответила со вздохом. — Просто слишком много требует. Несколько раз переспрашивал одно и то же, постоянно уточнял, не путаю ли я чего. В следующий раз при встрече с Больтарасом возьму с собой фотоаппарат.
Я умолчала о вопросах про Бура. Костя бы непременно поддержал Страгловца.
Мы вернулись в главный зал штаба через жилую секцию. Наша ненавязчивая беседа утонул в переговорах собравшихся Ловцов. Ясно. Они ждали своей очереди, чтобы быть допрошенными.
Гомон усилился, когда Роберт Александрович, обменявшись со мной кратким взглядом, позвал с собой Бура. Его провожали не самыми приятными комментариями.
— Надеюсь, его посадят, — рассерженно признался Костя.
Допрос неожиданно сильно вымотал меня, поэтому я поленилась отвесить Богданову подзатыльник и сказать, что злорадствовать плохо.
— Я пойду в архив, — предупредила, обратившись к Косте.
Холод в устремившемся на меня взоре сменился вопросом.
— А? Зачем?
— Продолжу выяснять, что написано в той книге о Больтарасе.
— Я с тобой!
— Ладно.
Мои попытки разобраться с тем, что было написано в фолианте, обращались в пыль тщетности одна за другой. Когда Костя ушел к Страгловцу, боевой дух окончательно покинул меня.
Денис Валерьевич позвал меня за собой около трех часов. Костя интересовался, куда мы собрались. Я уверена, он горел желанием пойти со мной, но присутствие Страгловца поубавило его пыл.
У человека из элитного подразделения Системы был свой автомобиль. Черная, сверкающая иномарка с тонированными стеклами. Когда я садилась в машину, то увидела вышедшего из библиотеки Костю. Он провожал нас недовольным взглядом, и я понимала, что по возвращению мне так просто не отделаться от него.
Дорога до места убийства призрака Ильи заняла чуть меньше двадцати минут. Узрев знакомую обстановку, я пыталась унять растущую дрожь в теле.
— Ты уверена, что это произошло здесь? — уточнил Страгловец, когда мы вышли из его «Мерседеса».
— Да, — никаких сомнений.
Моя рука непроизвольно потянулась к медальону. Заметив мой жест, брюнет что-то пробормотал себе под нос и задрал рукав пиджака. Я увидела необычные часы на его левом запястье. Приглядевшись, я поняла, что это вовсе не часы, а переходник в Середину, как мой медальон.
Интересненько.
Переместив стрелку на переходнике, Страгловец исчез. Оглядевшись, я последовала его примеру и перенеслась в Середину.
Мое дальнейшее присутствие было бессмысленным, так как Денис Валерьевич погрузился в свои дела. Он тщательно изучал территорию, искал следы недавнего присутствия здесь Больтараса. Я стояла в сторонке и наблюдала за ним. Несколько удивилась, когда Страгловец достал из чемоданчика, который держал в руке, несколько небольших пакетов для улик, упаковку ушных палочек и пластмассовую баночку.
В баночку он набрал воздух Середины. В один пакетик соскоблил палочкой пробу земли. А еще ему удалось найти какую-то вязкую гадость желтоватого цвета. Заметив мое перекошенное от отвращения и любопытства лицо, Страгловец поспешил объяснить, что эту «дрянь», скорее всего, оставил Больтарас.
Собрав все необходимое, Денис Валерьевич сказал, что мы можем возвращаться.
Время неумолимо близилось к вечеру. Я почти уснула за столом, когда чья-то рука мягко приземлилась на мое плечо.
— Не собираешься домой? — раздался сверху голос Роберта Александровича.
Протерев глаза, я отлепила щеку от страниц книги и подняла голову.
— Все закончилось? — подорвавшись, спросила я, обратив взгляд на Хранителя.
Тот слабо улыбнулся и кивнул.
— Да.
Похоже, я все-таки уснула.
— Не возражаете, если я возьму почитать? — спросила, поднимаясь стула.
— Конечно, бери. Только… — он отошел, скрывшись за стеллажами, и вернулся буквально через полминуты. — Ты все равно ничего не поймешь. Фолиант написан на древнем языке душ.
Чего-чего?
— Я-я-ясно, — пробормотала я.
— Вот, держи, — Роберт Александрович протянул мне маленькую книжку в черном твердом переплете. — Это словарь. Думаю, ты разберешься как-нибудь. Извини. Хотелось бы помочь, но у меня полно дел с Порталом и вырвавшимися душами, так что…
Я приняла книгу и внутренне заликовала. Со словарем все значительно упростится.
— Нет-нет. Что вы. Спасибо.
Сегодня же ночью займусь переводом!
— Если найдешь что-нибудь интересное о Больтарасе, сообщи, хорошо? Я знаю все о Порталах, но о подобных Сущностях…
Прижав книги к животу, я кивнула.
— Обязательно скажу. Еще раз спасибо!
Покинув архив, я оббежала взглядом штаб, но не увидела Кости. И куда он ушел?
— Потеряла меня? — смеющийся голос раздался за спиной.
Пискнув оттого, что меня ущипнули за бока, я резко обернулась и стукнулась носом с подбородком Кости.
— Ай, — шикнула я. — Больно. Костя, не делай так…
Невольно затаив дыхание от столь близкого нахождения друга рядом, я уставилась на его приоткрытые губы. А точнее на маленькое, черное колечко в нижней губе. Оно притягательно сверкнуло, когда Костя сделал резкий вдох. Мое тело превратилось в неподвижную плоть.