— Да.
— Тогда вам пора.
Звук закрывающейся двери известил о том, что полицейский ушел. Какой все-таки неприятный тип. Все выглядывает, выспрашивает. Неужели он и правда думает, что папа мог убить дедушку?
Глава 3
Разговор
Волчица глухо порыкивала во сне, а я с грустью листала мамины записи. В свое время она очень много читала и конспектировала про повадки и обычаи оборотней. Ей многое было интересно после той самой дурацкой книги, из-за которой она испытала столько горя 15 лет назад. Сейчас же я надеялась найти хоть что-то, способное ей помочь вернуться обратно. Ведь полнолуние уже давно прошло, но она так и оставалась волчицей. Интересно, она хоть понимает кто рядом с ней?
— Мама! — Решив перейти к решительным действиям, я наклонилась к уху волчицы и слегка потрясла зверя.
— Р-р-р.
Приоткрыв один глаз, волчица громко зарычала, приподнимая уголок рта, чтобы я вдоволь насладилась зрелищем ее клыков. Да насмотрелась уже вдосталь. Уже неделю здесь торчу, пытаясь разглядеть в этом звере свою маму. Странно, всегда думала, что она у меня безумно сильная. Правда раньше за ее плечами был не только папа, но и дед. Оставив записи (все равно ничего не могу разобрать, мама как обычно пишет на смеси языков) и зверя, я выглянула в окно. К дому кто-то подошел, со второго этажа было плохо видно. Раздавшаяся над ухом трель звонка подтвердила мои наблюдения. Странно, кто это к нам в такую рань? Семь часов утра.
— Здравствуйте, Роман. — Прозвучавший голос показался мне знакомым. Плохо, что слух обостряется только перед полнолунием, придется спускаться вниз.
Поцеловав волчицу в нос, отчего она насмешливо фыркнула, я бегом спустилась в кухню. За столом сидел Константин, он выглядел несколько уставшим, хотя на фоне серой физиономии отца это было не сильно заметно.
— Что случилось? — Мой вопрос заставил мужчин вздрогнуть.
— Пришли результаты экспертизы Владимира Черного.
— И что там?
Папа отвел глаза. Однако, меня походу уже понесло. Слегка озверев и крепко сжав кулаки, я еще раз четко повторила:
— Что там? Я хочу знать, отчего умер мой дедушка!
— Большая консистенция снотворного в крови. — Константин посмотрел прямо мне в глаза и добавил: — Вы не знаете, где был ваш отец вечером перед смертью Владимира?
— Он был здесь, с мамой. Они праздновали годовщину свадьбы.
— А вы?
— Что я?
— Где были вы в тот вечер?
Да уж. Вопрос сложный. Нет. Конечно, подтвердить то свое алиби в крайнем случае я могу, вот только родители меня за это вряд ли по головке погладят. В тот вечер мы с Данькой занимались одним о-очень интересным экспериментом, мстили химичке. А что? Она сама нам показала, как можно получить несильное, но очень неприятное взрывное вещество. Запах стоял еще тот. Неделю химии не было. Думаю, о таком говорить сейчас не стоит. Поэтому я решила извернуться:
— Гуляла. Где не помню, но скорей всего в районе парка. Это все вопросы?
— Нет. Я узнал, что это не единственная смерть в вашей семье за последнее время. Вы не хотите это никак прокомментировать?
— Это случайность. Все умершие были уже в довольно приличном возрасте. — Начиная закипать, зло проговорил папа. — И, вообще, с какой стати вы нас допрашиваете? Нас в чем-то обвиняют?
— Нет. Простите, если я вас обидел. Поймите, мне просто приказали уточнить у вас некоторую информацию. — Смутившись, проговорил Константин, а потом и вовсе покраснел, сразу став выглядеть значительно моложе.
— Тогда прошу вас покинуть мой дом и в дальнейшем подобные вопросы задавать только в присутствии адвоката.
— Хорошо. Учту. Но на вашем месте я был бы аккуратнее в проявлении чувств.
Папа встал и сделал шаг к этому зарвавшемуся стажеру, отчего тот невольно отступил назад. Полицейский выглядел, конечно, очень внушительно, но такого опыта боев, как у моего отца у него просто не могло быть. Ему одного взгляда хватило, чтобы Константин наконец-то понял, ему здесь не рады. Не сказав больше ни слова, он резко встал и вышел из дома. А потом со второго этажа послышался громкий вой, мамина волчица снова плакала.
— Может стоит еще раз позвонить дяде Никите?
— Нет. — Покачал головой папа. — Я разговаривал с ним вчера, про чистых оборотней знают мало, а ее реакция на него и вовсе не предвещает ничего хорошего. Прошлый раз волчица чуть не оторвала ему руку.
— Ты думаешь, полицейский это серьёзно? — Перевела я тему разговора.
— Нет. Это какая-то ошибка. Сама подумай, кому нужно убивать Владимира снотворным? Для оборотней это не имеет смысла.