Больная почти не спала. В эти моменты проявлялся упадок интеллектуального статуса: она переставала узнавать знакомых людей, галлюцинации прогрессивно упрощались по содержанию с каждым днем. Было трудно отделаться от впечатления, что непрерывное напряжение от возбуждения головного мозга буквально выжигает сознание больной.
На четвертой неделе возбуждение внезапно исчезло, уступив место коматозному состоянию. Это состояние длилось месяц, в течение которого больная нуждалась в полном медицинском уходе, включая зондовое кормление и т. д. Когда миссис И. вышла из комы, она утратила способность кого-либо или что-либо узнавать, производила лишь односложные звуки, и у нее вообще отсутствовали признаки ментального «присутствия» в жизни. Она превратилась в пустой остов человека, полностью лишенного проблесков разума. Интеллект был стерт, больная стала абсолютно дементной. В этом состоянии безумия и функциональной декортикации она находилась семь недель, до тех пор пока не умерла от острой пневмонии.
Аарон Э
[Аарон Э. и следующий пациент (Джордж В.) страдали не постэнцефалитическими расстройствами, а обычной болезнью Паркинсона — в случае Аарона достаточно тяжелой и потребовавшей госпитализации, а в случае Джорджа — настолько легкой, что больной имел возможность лечиться амбулаторно. Хотя они радикально отличались от больных, которых я описал ранее, я чувствую, что должен включить рассказ о них для того, чтобы показать, что леводопа может оказать глубокое, сложное действие и даже (в случае Аарона) оказать абсолютно решающее действие на больного с «обычной» болезнью Паркинсона.]
Мистер Э. родился в 1907 году старшим из двух братьев-близнецов спустя несколько лет после того, как родители переехали в Штаты. К моменту рождения мистера Э. его родители обзавелись процветающим гастрономическим магазином в правой части Бруклина. Начало жизни было исполнено трудов, серьезности и трудолюбивого самоусовершенствования. Уже с детства он начал подрабатывать, занимаясь продажей газет и выполняя разную мелкую работу. Пробелы в образовании он восполнял, посещая вечернюю школу, лекции и проводя долгие часы в Бруклинской публичной библиотеке. К двадцати трем годам мистер Э. утвердился как известный приходящий бухгалтер, смог жениться и внести залог за дом.
На протяжении последующих тридцати лет мистер Э. проявлял необыкновенную энергию и предприимчивость, расширил свое дело, вместе с другими пятью бизнесменами учредил корпорацию. В эти годы взлета он наслаждался отменным здоровьем и ни разу не пропустил работу по причине болезни или даже легкого недомогания. Он был членом масонской ложи, заметным членом правления местной синагоги, вице-президентом школьного попечительского совета, активно интересовался общественными делами. У него был обширный круг знакомых и друзей, большие деловые связи. Каждый четверг он ходил в театр, по воскресеньям играл в гольф и вместе с семьей (женой и пятерыми детьми) каждый год выезжал в Адирондакс. Это было воплощение человека, который сделал себя сам, воплощение американской мечты и американского успеха.
Вероятно, первые симптомы паркинсонизма проявились во время летних путешествий в горы, в минуты эмоционального и физического напряжения. В такие моменты мистер Э. начинал заикаться, проявлял необычные для себя нетерпение и живость движений. Кроме того, у него появились ненормальные усталость и утомляемость. Особую трудность вызывала необходимость встать и куда-то пойти после того, как он уже уселся в кресло.
Но если даже это и были симптомы паркинсонизма, в то время он остался нераспознанным, и только в 1962 году у мистера Э., на пятьдесят шестом году жизни, возник типичный паркинсонический тремор кистей рук и нарастающая ригидность в руках и спине. Симптоматику удалось смягчить артаном и подобными ему лекарственными средствами, и он противостоял болезни со свойственной ему энергией, продолжая работать как прежде, поддерживать общественные связи и даже играть в гольф.
В 1965 году мистер Э. почувствовал, что у него больше нет сил на борьбу. Он вынашивал эту мысль и свыкался с ней больше года, хотя снова и снова гнал ее от себя. Когда же болезнь сломила его дух, он отказался от всего — сразу и внезапно. Без всякого предупреждения и без обычных для него раздумий мистер Э. решительно объявил об уходе с работы, отказался от мест в советах синагоги и школы, сократил общение с людьми и отказался от большей части прочих занятий. Он отказался от активной жизни и даже от роли члена общества. Теперь большую часть времени он проводил на грядках своего сада за домом. Он продолжал следить за состоянием рынков и поддерживал связь со своим брокером. Но и эта деятельность уменьшалась, а в 1966 году сошла на нет.