И вот она – Ярмарка.
Она развернулась на просторной площади, окруженной старыми зданиями с аркадами. Шум, гам, буйство красок и запахов! Десятки лотков и шатров предлагали невиданные диковинки:
Блистательные безделушки: Украшения из черненого серебра в виде драконьих чешуек, крыльев, звезд. Бусы из самоцветов, меняющих цвет на свету. Замысловатые заколки для волос.
Диковинные яства: Пирамидки разноцветных специй, источающих пряный аромат. Свежий хлеб необычной формы с золотистой корочкой. Сладости в виде кристаллов и цветов. Дымящиеся чашки с густым напитком цвета шоколада, который продавщица наливала из огромного медного котла.
Ремесленные чудеса: Ткани, переливающиеся как крылья бабочек. Гончарные изделия причудливых форм, покрытые глазурью с мерцающими вкраплениями. Кованые светильники в виде фантастических существ. Книги в кожаных переплетах с непонятными символами на корешках.
Магия в быту: Свертки с сушеными травами и кореньями, подписанные аккуратным почерком. Маленькие амулеты из камня и дерева. Флакончики с разноцветными жидкостями и блестящими порошками.
Мы бродили между рядами. Рейнар иногда что-то пояснял: "Это крылья светляков в смоле – для светильников", "А это корень молчальника – если пожевать, час не сможешь говорить, используется в медитации". Он купил пакетик ароматных синих зерен для Лираэль у бородатого старика Горана, который почтительно поклонился "молодому господину".
Я завороженно наблюдала за жизнью этого странного мира. За детьми, гоняющими между лотков с деревянными мечами. За стариком, играющим на странной трехструнной лютне. За женщиной, торгующей живыми цветами, которые тихо пели на ветру. На мгновение страх и тоска отступили, уступив место чистому удивлению и детскому восторгу. Я улыбалась, ловя на себе теплый взгляд Рейнара. Он видел мое восхищение.
Это была прекрасная прогулка. Глоток света, цвета и обычной жизни перед лицом неразгаданных тайн и нависшей опасности. Но даже здесь, среди ярмарочного веселья, я ловила себя на мысли: Что пыталась сказать бабушка? И почему Рейнар так спокоен? Тени прошлой ночи и тревожного сна тихо следовали за нами по пятам, прячась за солнечными бликами на каменных плитах площади.
Глава 8. Драконы.
Смех еще звенел в ушах, а в руках я сжимала маленький сверток с ярмарочной безделушкой – фигурку светящегося жука в янтаре, которую Рейнар купил мне «на память о первом солнце в Городе Теней». Мы перешагнули порог прохладного холла особняка, и атмосфера мгновенно изменилась. Веселье сменилось напряженной тишиной.
Арригон и Лираэль стояли посреди холла, будто ждали нас. Отец Рейнара был непроницаем, как скала, его мощная фигура излучала власть. Взгляд его, тяжелый и проницательный, упал сначала на сына, потом на меня. Лираэль стояла рядом, ее рука лежала на спинке высокого кресла, пальцы слегка сжаты. Ее обычно мягкое лицо было серьезным, а в глазах светилось тревожное ожидание.
— Алиса, Рейнар, — голос Арригона был низким и не допускающим возражений. Он нарушил тишину, как удар гонга. — В мой кабинет. Сейчас.
Сердце екнуло. Яркие впечатления ярмарки померкли. Я бросила испуганный взгляд на Рейнара. Его лицо окаменело, лишь легкое напряжение в скулах выдавало внутреннюю бурю. Он кивнул мне едва заметно: «Иди».
— Я... я быстро, — прошептала я и бросилась вверх по лестнице. В своей комнате я сбросила ярмарочную шаль, сунула сверток с жуком в ящик стола, быстро провела мокрыми ладонями по лицу, пытаясь стереть следы недавнего веселья и набежавший страх. Платье было в порядке. Дольше нельзя было заставлять их ждать.
Я спустилась и подошла к массивной двери кабинета Арригона. Постучала. Голос из-за двери ответил: «Войдите».
Кабинет дышал силой и историей. Стены, обшитые темным деревом, были уставлены книжными шкафами до потолка. Огромный стол, похожий на лафет древней пушки, был завален картами и свитками. За ним сидел Арригон. Лираэль стояла рядом, ее рука теперь покоилась на его плече – жест поддержки и единства. Рейнар уже сидел на кожаном диване у стены, откинувшись назад, но его поза была напряженной, как у пружины. Я робко подошла и села рядом с ним, на самый край дивана. Его близость была одновременно успокаивающей и тревожащей.
Арригон сложил руки на столе. Его золотистые глаза, такие же, как у сына, но лишенные их скрытой теплоты, приковались ко мне.
— Алиса, — начал он, и его голос звучал как скрежет камней. — Настало время серьезного разговора. Ты достаточно умна, чтобы понимать: твое появление в Ашверии, в нашем мире... это не случайность. Не прихоть судьбы. Это — следствие.