— Ну что, жена, — сказал он голосом, чуть более хриплым, чем обычно. — Готова к вечеру в городе?
Я сделала шаг вперед, стараясь скрыть потрясение от перевоплощения.
— Готова, муж. Пойдем искать тех, кто разделит нашу ненависть к ящерам.
Он подал мне руку. Рука была все так же сильной и теплой, но теперь в грубых рабочих перчатках. Я взяла ее.
Мы вышли в наступающие сумерки Лумидора и направились туда, где кипела самая грязная и опасная жизнь города – к таверне «Последний вздох». Первый шаг в тень был сделан. Игра началась по-настоящему. Сердце бешено колотилось, но рука Лиана-Рейнара в моей была твердой опорой. Мы шли навстречу врагам, неся в себе тайну, опасность и маленький мешочек с камушками молчания от старой травницы.
Глава 13. "Последний вздох"
Запах Лумидора в районе Старого Порта был густым и неприятным: соленая сырость моря, вонь гниющей рыбы, дешевое пережженное масло из фонарей и въедливый дым плохого угля. Но все это бледнело перед тем, что встретило нас у входа в "Последний вздох". Тяжелый смрад прогорклого пива, пота, рвоты и чего-то еще – медного, как кровь. Дверь скрипнула, выпустив волну шума: пьяный гвалт, визгливые крики женщины, дребезжащий напев плохо настроенной лютни и грохот опрокидываемой скамьи.
Мы вошли, стараясь не привлекать внимания. Лиан (Рейнар под маской) шел чуть впереди, его перевоплощенное лицо с карими глазами и шрамом было непроницаемо, но его плечи были напряжены под грубой рубахой. Я, Элира, прижималась к нему, изображая робкую провинциалку, шокированную столичным дном.
Таверна была пещерой из потемневшего дерева и копоти. Низкие сводчатые потолки, пропахшие дымом и горечью. Тусклый свет сальных свечей и коптящих факелов выхватывал из полумрака оскаленные рожи пьяниц, шрамы наемников, жадные глаза карточных шулеров. Деревянные столы, липкие от пролитого эля, были забиты народом. В углу кто-то дрался под одобрительные крики.
— Сюда, — прошептал Лиан, его новый, хрипловатый голос едва пробивался сквозь гам. Он указал на дальний угол, где стоял маленький, полуразвалившийся столик, частично скрытый массивной колонной и тенью от лестницы на второй этаж. Логово для наблюдения.
Мы протиснулись между пьяными телами, вызывая недовольные окрики. Сесть на кривые табуретки было облегчением. Я сжала руки на коленях под столом, стараясь скрыть дрожь. Лиан заказал два кувшина самого дешевого эля – чтобы не выделяться. Напиток пах плесенью.
И начали наблюдать. Глазами и ушами Элиры и Лиана Торн.
Шум был оглушительным. Обрывки разговоров о фрахтовках, о сломанных ножах, о ценах на крабов, о похождениях в борделях... И среди этого хаоса – острые, как кинжалы, обсуждения драконов.
— ...вот в Долине Туманов опять следы видели! Чешуя размером с ладонь! Гады лезут, почуяв слабину! — орал краснолицый мужик с перевязанным глазом.
— Нашего брата Томаса в прошлом месяце спалили! До тла! Только пепел нашли... — голос соседа был полон ненависти и страха.
— Скоро соберется новый отряд! На Угрюмые Скалы! Говорят, там логово целое! — Это был молодой парень с горящими фанатичным блеском глазами. — Я записался! Добьюсь, чтобы взяли!
Но один голос перекрывал всех. Он доносился с центрального стола, где сидела группа из пяти человек – более подтянутых, трезвых и злых, чем основная масса. Их оружие – ножи, топорики на поясах – выглядело не как бутафория, а как рабочий инструмент. И говорил их предводитель – коренастый мужчина с лицом, изрубленным шрамами, и холодными, как лед, серыми глазами. Его звали, судя по обращению соседей, Гарк.
— ...и не просто гады! — ревел Гарк, стуча кулаком по столу. — Они тварь умная! Коварная! Один вид человечий принял – и полгорода одурачил! В советники к старому лорду пролез! Всю казну разворовал да девок портил! — Он плюнул на пол. — Пока мы его копьем серебряным не прошибли! А он, гад, как зашипит, как чешую свою настоящую покажет! Ползал потом, куски мяса с себя срывал, пытался улететь! — Гарк злобно захохотал. — Не улетел! Шкуру с него сняли, на ворота повесили! А голову – в соль! Пусть знают все, кто к нам сунется!
Его спутники гоготали, поддакивали. Их ненависть была осязаемой, животной. И опасной. Это были не просто болтуны. Это были действующие охотники. И Гарк, судя по всему, их капитан.
Мы с Лианом переглянулись. В его карих глазах под маской читалась та же мысль: Цель найдена. Но подойти сразу было бы самоубийством. Они слишком насторожены, слишком сплочены.
Мы сидели, потягивали отвратительный эль, слушали. Гарк хвастался новыми трофеями, ругал начальство, которое «слишком мягко» с «ящерьей поганью», говорил о «большой чистке», которая грядет, о каких-то «знаках» и «предсказаниях», что скоро последние гады вылезут из нор.