— Там! — зашипел стражник Культа, его внимание мгновенно переключилось на звук. Фиолетовый свет рванулся прочь от нашей ниши.
— Сейчас! — Рейнар толкнул меня в сторону скрытого входа меж валунов. Я бросилась вперед, не оглядываясь, скользя в низкий проход. За спиной услышала яростный рык Рейнара (уже нечеловеческий), лязг стали о камень и короткий, подавленный крик стражника. Он справился.
Я пролезла в щель. И тут боль обрушилась с новой, нечеловеческой силой. Она уже не была иглами в костях. Это было всепоглощающее море огня, заливавшее каждую клетку, каждый нерв. Я рухнула на колени, сдавленно вскрикнув. Золотые узоры на руках и шее вспыхнули так ярко, что осветили пространство вокруг. Я оказалась в небольшой пещере, служившей преддверием к чему-то большему. Впереди зиял огромный арочный проход, откуда лился пульсирующий багровый свет и доносился низкий, гулкий хор голосов, читающих на незнакомом языке. Там был Ритуал.
Рейнар втиснулся в проход следом за мной. Его лицо исказилось от боли – не физической, а от вида моих мучений. Он подхватил меня, почти на руках, прижимая к себе.
— Прости, — прошептал он хрипло, его голос дрожал. — Прости, что привел тебя сюда... Держись, солнышко. Осталось совсем немного.
Я кивнула, стиснув зубы до хруста. Слезы текли по лицу сами, смешиваясь с потом. "Око" было рядом. Его зов был пыткой. Но я должна была видеть. Должна была помочь Рейнару выполнить его часть.
Он осторожно подтащил меня к краю арки, укрывшись за массивным выступом скалы. Мы заглянули в святилище.
Картина была одновременно величественной и кошмарной. Огромная подземная полость. Посередине, на возвышении из черного камня, стояло "Око Вечности" – не глаз, а гигантский, пульсирующий багровым светом кристалл, висящий в воздухе. Вокруг него, образуя сложную геометрическую фигуру, стояли тринадцать фигур в темно-багровых робах с капюшонами. Их руки были подняты, голоса сливались в монотонный, гипнотизирующий гул. От кристалла к каждому тянулась тонкая нить кроваво-красного света. Воздух гудел от невиданной концентрации магии, пахнул озоном и медью.
У подножия возвышения, в специальной нише, лежал Кровавый Аметист – фокус, который должен был усилить ритуал. Он горел тем же багровым светом, что и "Око", но ярче, сосредоточеннее. Наш аметист-подделка лежал рядом, тусклый и ничтожный.
Рейнар увидел его. Его глаза сузились. Дело было за ним. Его часть задания – подменить настоящий фокус на подделку в разгар ритуала, пока все внимание приковано к "Оку". Это был безумный риск. Один неверный шаг, один звук – и тринадцать могущественных магов обрушат на него всю свою ярость. Он посмотрел на меня. В его взгляде была просьба прощения за боль и... решимость.
— Спрячься здесь, — прошептал он так тихо, что я едва разобрала. — Что бы ни случилось. Не выходи. Если я... — он не договорил, только сжал мою руку, и его пальцы были ледяными. — Жди сигнала Круга.
Он отпустил мою руку. Его фигура, гибкая и бесшумная, как тень, отделилась от камня и поползла вдоль стены, используя каждую складку рельефа, каждый клочок мрака. Я смотрела, затаив дыхание, вся превратившись в боль и страх за него. Каждый его шаг казался вечностью. Багровый свет "Ока" лизал его плащ, едва не выдавая. Хор голосов нарастал, ритуал приближался к кульминации. "Око" пульсировало все ярче, его свет проникал мне под кожу, выжигая душу. Я снова застонала, кусая губу до крови, чтобы не закричать и не выдать его.
Рейнар был уже у подножия возвышения. В нескольких шагах от ниши с аметистами. Его рука медленно потянулась к настоящему Кровавому Аметисту, горящему зловещим светом. Судьба тысяч висела на волоске.
Глава 18. Пламя и Сталь.
Время сжалось до лезвия ножа. Рука Рейнара, вытянутая к пульсирующему Кровавому Аметисту, казалось, двигалась в густой патоке. Багровый свет "Ока Вечности" заливал его фигуру, превращая в четкую мишень. Он коснулся раскаленного кристалла – и в тот же миг гулкий хор тринадцати голосов оборвался, словно перерезанный.
Тринадцать пар глаз в капюшонах повернулись к нему синхронно. Не с криком ярости, а с леденящей душу тишиной и абсолютной, бездушной концентрацией. В их взглядах не было страха – только холодный расчет убийцы, увидевшего помеху.
Он поменял! – мелькнуло у меня в голове, сквозь волну невыносимой боли от близости "Ока". Настоящий аметист был в его руке, а тусклая подделка – в нише. Задание выполнено. Но цена...
Рейнар понял это мгновением позже. Его золотые глаза (еще человеческие!) метнулись к выходу, ко мне, спрятанной за выступом. В них мелькнуло нечто большее, чем осознание опасности – предчувствие. Он знал, что как человек, зажатый в ловушке святилища, окруженный тринадцатью магами Культа, он не имеет шансов. Не убежать, не сражаться на равных. Планы Круга рушились в одно мгновение.