А моя жизнь обрела новый фокус: Академия Магических Искусств Города Теней.
Встретили меня там, действительно, как героиню. Взгляды студентов – от восторженных до робко-любопытных. Преподаватели – с подчеркнутым уважением, граничащим с подобострастием, что смущало куда больше открытой вражды. Мой статус «Пробужденной», «Наследницы Крови», «Спасительницы от Ока» витал в воздухе аудиторий плотнее магического тумана на практикумах по зельеварению. И именно этот статус делал мои проблемы еще более… заметными.
Учеба давалась сложно. Не из-за неспособности. А из-за магии, которая жила во мне своей жизнью. Теперь, когда не было постоянной угрозы, требующей мгновенной, яростной реакции, она стала капризной. Неуправляемой. Она была зеркалом моих эмоций, искаженным и усиленным.На лекции по теории магических потоков, когда я нервничала, не успевая за сложными расчетами, перо в моей руке могло внезапно воспламениться, превратив конспекты в пепел.На практическом занятии по управлению стихиями малого масштаба (зажечь свечу, поднять камешек), попытка сосредоточиться под пристальным взглядом мастера и других студентов могла обернуться мини-ураганом в аудитории, срывающим с полок реагенты.А однажды, когда я тосковала по бабушке, глядя в окно Академии на серые горы, стекла в ближайших фонарях лопнули с громким хлопком, озарив коридор искрами. Учителя сделали вид, что это «интересное природное явление», но взгляды студентов говорили обо всем.
Я стала объектом шепота. «Неуправляемая». «Опасно сильная». «Пороховая бочка». Мой геройский ореольчик заметно потускнел под слоем прагматичной осторожности. И это больно било по самолюбию. Я пришла учиться, а не пугать людей. Я хотела контроля, а не разрушения.
Поэтому теперь, помимо стандартных занятий, я проводила долгие часы в Личной Лаборатории Аргиллона. Древний дракон, ко всеобщему удивлению, взял меня под свое крыло как персональную ученицу. Его кабинет в башне Академии был завален кристаллами, древними фолиантами и странными приборами, мерцавшими тихим светом.
— Твоя сила, дитя, — говорил он, его янтарные глаза изучали золотые узоры на моей руке, проступившие после очередного неудачного эксперимента с концентрацией, — не враг. Она – часть тебя. Дикая, как горный поток, но его можно направить в русло, построить плотину, создать резервуар. Ты не подавляешь эмоции. Ты учишься чувствовать их, осознавать и затем решать, давать ли им выход через магию или иначе.
Мы работали над дыхательными техниками, над медитациями, призванными «нащупать» внутренний источник силы и установить с ним диалог, а не борьбу. Это было невероятно трудно. Медленно. Порой унизительно (особенно когда единственным результатом медитации был новый сломанный стакан на полке Аргиллона). Но я чувствовала, как клубок тревоги и неуверенности внутри меня понемногу начинает распутываться.
И была еще одна, тихая, но неотступная цель, ради которой я рылась в архивах Академии и осаждала вопросами Аргиллона и приезжавшую в гости Берту: Бабушка.
Мы уже нашли ей дом – небольшой, уютный домик с садом на тихой улочке недалеко от нашего особняка. Идеальное место. Но как ее перенести? Просто открыть портал, как тот, что затянул меня? Аргиллон качал головой: порталы между мирами нестабильны, опасны, и требуют колоссальной энергии и точного адресата в том мире. Наша связь через Зерцало была чудом. Физический переход... Это было уровнем магии, почти забытым.
— Ищем способ, дитя, — утешала Берта, разглядывая засушенный цветок с синими прожилками, который я сорвала у нашего нового дома. — В старых легендах говорится о «Камнях Сердца» – кристаллах, рожденных в точках соприкосновения миров. Они могут служить якорем. Надо найти два: один установить там, с твоей бабушкой, другой здесь. Тогда мост будет стабилен. Кратко. Но стабилен.