На третий день, когда солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в кровавые тона, мы вышли к нему.
Городу Теней.
Он лежал в глубокой горной котловине, словно втиснутый меж гигантских каменных ладоней. Здания – высокие, узкие, с остроконечными шпилями – были высечены из темно-серого камня, сливаясь с окружающими скалами. Кривые улочки спускались каскадами, окутанные вечным полумраком из-за высоких стен и нависающих скал. Окна светились тусклым, желтоватым светом – не ярким, а скорее настороженным. Воздух был холодным, пахнущим камнем, сыростью и чем-то еще – металлом? Прахом? Тайной. Над городом висела тишина, не тишина покоя, а тишина затаившегося зверя. Ни смеха, ни криков торговцев, только редкие шаги, эхом отдающиеся в каменных ущельях-улицах, да скрип флюгеров на башнях.
Мы шли по этим сумрачным улицам. Взгляды, скользящие из-за занавесок или из темных подворотен, были осторожными, оценивающими. Рейнар шел уверенно, его плащ развевался, как знамя. Он знал дорогу. Мы миновали площадь с мрачным фонтаном в виде драконьей головы, извергающей черную воду, свернули в переулок, поднялись по широкой лестнице, высеченной прямо в скале.
И вот он – дом. Он выделялся. Не размерами – другие здания были выше. Но величием. Он был выстроен из черного камня, отполированного до зеркального блеска, с серебряными прожилками, мерцающими в скудном свете. Стрельчатые окна с витражами, изображающими битвы драконов и звездные карты. Массивные дубовые двери, украшенные коваными узорами, напоминающими чешую. Мрачный, готический, но безусловно прекрасный в своей суровой мощи. Дом-крепость. Дом-заявление.
Едва мы ступили на последнюю ступень широкого крыльца, прежде чем Рейнар успел поднять руку, двери бесшумно распахнулись.
В проеме стоял дворецкий. Высокий, худощавый, с безупречно прямым станом. Его лицо было бесстрастным, как маска, а серебристые волосы были убраны в безукоризненный пучок. Одет он был в строгий камзол глубокого синего цвета с серебряным шитьем на воротнике и манжетах. Его взгляд – холодный, проницательный – скользнул по мне, мгновенно оценив, и остановился на Рейнаре. Он склонился в глубоком, безупречном поклоне, исполненном не просто вежливости, а глубокого почтения.
— Добро пожаловать домой, господин Рейнар, — его голос был тихим, бархатистым и лишенным каких-либо эмоций.
Рейнар лишь кивнул, шагая через порог. Я последовала за ним, ошеломленная. Внутри пахло старым деревом, воском для полировки и легким, неуловимым ароматом дыма и специй. Высокие сводчатые потолки, темные дубовые панели на стенах, гобелены с эпическими сценами, тускло мерцающие в свете факелов в железных подсвечниках. Роскошь была сдержанной, но ошеломляющей.
— Куда мы пришли? — прошептала я, озираясь по сторонам, чувствуя себя жалкой соринкой в этом величественном зале.
Рейнар остановился посреди холла, скинув плащ. Он повернулся ко мне, и в его глазах, наконец, появилось что-то, кроме сосредоточенности – усталость, облегчение, и тень чего-то сложного.
— В дом моих родителей, — ответил он просто. Его слова прозвучали в гулкой тишине роскошного зала, как камень, брошенный в черную воду озера.
Глава 5. Город Теней. Тайны Рейнара.
Рейнар повернулся к безупречному дворецкому. Его голос, обычно такой сдержанный, звучал чуть громче в гулком холле.
— Сириус, где господин и госпожа?
Дворецкий, не меняя бесстрастного выражения, ответил с поклоном:
— Господин Арригон и госпожа Лираэль в Совете Старейшин, господин Рейнар. Ожидаются к ужину.
— Хорошо, — кивнул Рейнар. — Приготовьте комнату для нашей гостьи. И пусть подадут в Малый зал. Мы будем там.
Сириус склонился в знак согласия, его серебристый взгляд скользнул по мне с бесстрастной оценкой, прежде чем он бесшумно удалился.
— Пойдем, — Рейнар жестом указал на одну из арок, ведущих вглубь дома. — Пока есть время.
Он провел меня не в столовую, а в длинную галерею. Стены здесь были обильно увешаны портретами в тяжелых рамах. Воздух пах пылью веков. Свет падал из высоких стрельчатых окон, тусклый в этот сумрачный час.