Спускаясь по широкой лестнице в главный холл, я услышала голоса. Не только низкий бас Рейнара, но и другие – мелодичный женский и властный мужской. Сердце забилось чаще. Я выпрямила спину и вошла в холл.
Рейнар стоял рядом с двумя фигурами. Его мать... Лираэль. Даже на портрете она казалась хрупкой, но вживую это впечатление усиливалось. Она была миниатюрной, почти эльфийской, в платье цвета лунной пыли. Ее серебристо-белые волосы были уложены в сложную, но изящную прическу. Лицо – воплощение аристократической утонченности, с высокими скулами и большими, невероятно печальными глазами цвета незабудок. Но когда она увидела меня, на ее губах расцвела легкая, теплая улыбка, преображая лицо.
Его отец, Арригон, был его полной противоположностью. Высокий, могучего телосложения, он казался высеченным из той же черной скалы, что и его дом. Темные волосы с проседью, собранные на затылке. Лицо – резкое, с орлиным носом и твердым подбородком. Его золотистые глаза, такие же, как у Рейнара, но холоднее и проницательнее, изучали меня с ног до головы. На нем был строгий камзол глубокого синего цвета с вышитым серебряной нитью гербом – стилизованным драконьим крылом. Его улыбка была сдержанной, вежливой, но не лишенной искреннего любопытства.
— Мать, отец, — Рейнар сделал шаг вперед, его голос звучал формально, но с ноткой теплоты. — Это Алиса. Та, о которой я вам писал. Алиса, мои родители, Арригон и Лираэль, правители Города Теней.
Лираэль первой сделала шаг навстречу. Ее движения были легкими, почти невесомыми.
— Добро пожаловать в наш дом, дитя, — ее голос был мелодичным, как звон хрустальных колокольчиков. Она мягко взяла мои руки в свои прохладные ладони. — Мы рады тебе. Спасибо, что привел ее домой, Рейнар. — Она бросила сыну быстрый, полный скрытого смысла взгляд.
Арригон кивнул, его взгляд все еще оценивающий, но смягченный улыбкой жены.
— Добро пожаловать, Алиса. Рейнар говорил... необычное о тебе. Надеюсь, дорога не слишком утомила? — Его голос был басовитым, властным, но старался звучать приветливо.
— Спасибо, — я ответила, чувствуя, как платье струится вокруг ног. — Дорога была... интересной. Ваш дом потрясающий.
Арригон усмехнулся, коротко и сухо.
— Крепость. А не дом. Но здесь безопасно. Пойдемте. Ужин ждет. — Он предложил руку Лираэль, а Рейнар жестом указал мне следовать за ними.
Мы прошли в Малый зал. Он был меньше холла, но не менее величествен. Длинный стол из темного дерева, сервированный тяжелым серебром и хрусталем. На стенах – гобелены с изображением драконов, парящих над горными пиками. Камин пылал, отгоняя вечный сумрак Города Теней. Сириус и еще один слуга бесшумно двигались вокруг стола.
Мы сели. Лираэль напротив меня, Арригон во главе стола, Рейнар рядом со мной. Началась размеренная церемония ужина. Слуги подавали изысканные блюда: прозрачный бульон с плавающими съедобными цветами, нежное мясо незнакомого зверя под соусом из лесных ягод, хрустящие овощи причудливых форм. Разговор тек вежливо и осторожно.
Лираэль расспрашивала мягко, о моем мире, о том, как я себя чувствую в Ашверии, восхищалась платьем («Оно идеально на тебе, дитя!»). Арригон задавал более острые вопросы, вскользь упоминая «проблемы с охотниками» и «необходимость осторожности», его взгляд то и дело возвращался к моим рукам, как будто он искал на них те самые золотые узоры. Рейнар молчал большую часть времени, наблюдая, его пальцы медленно вращали хрустальный бокал с темно-рубиновым вином.
Атмосфера была теплой благодаря Лираэль, но пронизанной напряженным вниманием Арригона и молчаливой настороженностью Рейнара. Под изысканной сервировкой и вежливыми улыбками сквозили невысказанные вопросы: Кто ты на самом деле, Алиса? Почему ты здесь? И какую роль тебе уготовила судьба в нашей древней игре? Я чувствовала себя одновременно гостьей и загадкой, которую предстояло разгадать за этим роскошным, но мрачным столом в самом сердце Города Теней. Безопасность здесь была лишь видимостью. Настоящие тайны только начинали всплывать на поверхность..
Глава 6. Признание.
Тишина комнаты после ужина была гулкой. За окном Город Теней погружался в глубокий сумрак, где редкие огоньки светились, как угольки в пепле. Я сидела на краю кровати, шелковистое серебряное платье вдруг ставшее нестерпимо тяжелым. Сдерживаемая за ужином волна нахлынула – острая, невыносимая тоска.